Нынешней весной я был покорен петербургом. Раньше мне доводилось бывать в этом городе в самое неудачное время - либо поздней осенью, либо зимой. В такую пору с финского залива волнами накатывает промозглый, пронизывающий до косточек холод и чернильная ночь рваной шинелью кутает город. В густом, пропитанном влагой тумане дрожат озябшие блики фонарей, а под ногами - мерзкая, холоднющая каша из тающего снега.

И тут вдруг - весна. Солнечный свет, сочные краски вычурных фасадов, злаченые купола, строптивые чугунные кони на аничковом мосту - все перемешалось в удивительную палитру странного города. И вышло так, что, ступив на невский проспект у александро-невского собора, я промерил его шагами аж до набережной мойки. Петербург уже не был чужим, он открылся, распахнул небывалое для ранней весны синее небо, показал затаенные уголки. Так поверивший в тебя человек идет к заветному комоду, чтобы отворить шкатулку с семейными реликвиями - тяжелыми дедовыми орденами, фамильным серебром и чудом уцелевшим бабкиным веером заморского страусиного пера.

Дворцовая площадь... Марсово поле... Летний сад... Чугунное кружево литой ограды... За ней, где-то совсем рядом, может быть, за тем поворотом - маленький пушкин оконфузился перед царем. Все встречные замирали в поклоне и обнажали головы. А несмышленыш надулся и предерзко уставился арапскими глазищами на его величество. Император пожурил ошалевшую няньку и велел ей снять с малыша картуз.

Сегодня представлять подобные сценки стало проще. Потому что город, готовясь к празднованию своего юбилея, аккуратно и даже педантично счищает с домов и улиц грязь, сажу, ненужные исторические наслоения, оставленные кухарками и детьми аптекарей. Город приводит себя в порядок. Отрадно, что при этом в реставрационных работах нет аврала и показухи. Директор эрмитажа михаил пиотровский, который играет очень деятельную роль в комитете, готовящем большой праздник, даже заметил журналистам: мол, главная задача реставраторов - не поспеть к круглой дате, а постараться вернуть историческим объектам их первоначальный облик. Маэстро искусствоведения знает, о чем говорит.

Например, когда начали реставрацию михайловского замка - ахнули. Не только внутреннее убранство, но и территория вокруг исторического творения архитектора бренна переделаны до неузнаваемости. Исчезли рвы и каналы, опоясывающие замок, в просторных некогда покоях расплодились клетушки и чуланы. Чуть было не замазали многофигурный барельеф фасада "история заносит на свои скрижали славу россии".

А ведь каждый камень этого здания историей дышит. Здесь заговорщиками в ночь на 12 марта 1801 года, в сороковой день после вселения, был убит павел i. Здесь располагалось знаменитое в россии инженерное училище. Здесь учился и жил достоевский.

Так вот, прежде чем начать реставрацию, пришлось в многочисленных архивах и запасниках по крупицам собирать уцелевшие планы, чертежи и схемы этажей. А это - время, новые траты. Но ведь нашли и уже практически вернули михайловскому (инженерному) замку первозданное величие и красоту.

А сколько таких объектов по всему санкт-петербургу? конечно, несколько проще проводить реставрационные и восстановительные работы известных всему миру объектов - эрмитажа, исаакиевского собора, петропавловской крепости... Но ведь в перечне праздничных объектов - не только музеи, дворцы и соборы, чьи названия у всех на слуху. На конюшенной площади - дивное здание, украшенное лепниной и диковинными изразцами. В седые давние времена в нем располагались казармы конногвардейцев. Советские руководители города разместили в нем таксомоторный парк. И как было браться за реставрацию?

а вот знаменитый теперь уже пантелеймоновский мост на мойке. Десятилетиями к каждому 7 ноября его усердно вымазывали черной краской. Словно вольное слово из книжки вымарывали. И вдруг нашли старые рисунки и "руководства по содержанию", отмыли перед праздником старинное чугунное литье. И однажды изумленные горожане увидели совершенно новый мост. Зелеными стали перила и парапеты, сусальным золотом покрылись римские щиты, копья и стрелы, украшающие мост. А на гранитном боку основы моста примостился бронзовый чижик-пыжик, который, как известно, любил "слетать" на фонтанку за водкой.

Сердце города, главный узел реставрационных работ - дворцовая площадь. Именно от нее многие начинают свое знакомство с санкт-петербургом. И сегодня, глядя на полированный бок александрийского столпа, площадную брусчатку и уходящую от зимнего дворца миллионную улицу, трудно представить, что чуть меньше трехсот лет назад за окнами царской резиденции простиралась пустошь. И анна иоанновна самолично постреливала из окошек по дичи. Но тогда же появился знаменитый "петровский трезубец" - три главные улицы северной пальмиры, лучами расходящиеся от адмиралтейства. Центр города окончательно переместился с островов на левый берег невы. А петру так хотелось, чтобы все жили на островах и плавали друг к другу в гости на лодках.

Но императору даже в страшных снах не могло привидеться, до какой мерзости запустения доведут его детище на излете двадцатого столетия. В прошлом веке петербург вообще мало жаловали. Не давали денег на реставрацию исторического жилого фонда, мало строили сами.

А город старел. Время, пробуя его на зуб, оставило на нем свои следы. Словно старинная, забытая на чердаке картина, покрытая патиной, кракелюрами, петербург превращался в город-призрак, угасал. Там, в начале девяностых, даже в центральных районах целыми улицами стояли мертвые дома - с пустыми глазницами окон, дверных проемов. Не получая должного ухода, стремительно ветшали, превращались в прах перекрытия старинных особняков и доходных домов, уличные коммуникации и сами улицы. Вдвойне обидно от того, что в великую отечественную войну ленинградцы отстояли свой город, сберегли его, сотнями тысяч жизней заплатили за то, чтобы и потомки могли любоваться бессмертными творениями казакова и кваренги.

Теперь же в знаменитые дворы-колодцы и зайти-то страшно. Мрачные, побитые временем стены, прогнившие лестницы и подъезды, захламленные дворики. Когда до них дойдут руки - непонятно.

Но чрезвычайно важно то, что восстановление, реставрация петербургских архитектурных и иных исторических шедевров сдвинулись с мертвой точки забвения и равнодушия. И что бы там ни говорили, а с совершенно новым обликом встречает весну и 300-летний юбилей санкт-петербург.

Конечно, глупо рассчитывать на то, что к началу главных торжеств все реставрационные работы будут завершены. Например, выяснилось, что казанский собор нельзя отреставрировать за один год. Дело в том, что, когда только начали готовить фронт работ, выяснилось - в уникальном здании чуть ли не сгнили все несущие конструкции. То есть его не ремонтировать, а чуть ли не заново отстраивать надо. Такая же картина на многих объектах петропавловской крепости. Здесь хотя и выполнены большие объемы, но исследовательские и реставрационные работы будут продолжаться.

Главные торжества начнутся в санкт-петербурге 23 мая. Приедут в город петра многие именитые гости. И я знаю, что с восхищением, восторгом и даже завистью будут знакомиться с великолепием санкт-петербурга европейские премьер-министры и президенты, дипломаты и деятели культуры.

Я влюблен в петербург. В его мосты и каналы, в его непохожий рисунок домов и улиц, в рыбий жир ночных фонарей. В моем сердце навеки поселились акварели заячьего острова и английской набережной. Я возвращаюсь в москву, но останутся в памяти крестовский остров, антикварная открытка невского проспекта, шпиль петропавловки и легендарный чижик-пыжик, взмахнувший бронзовыми крылышками на гранитном пилоне пантелеймоновского моста.

Владимир попов.