В россии рубежа двух веков нет ни одного сколько-нибудь значащего для ее истории лица, которое не запечатлел бы фотограф валерий плотников. Он снимает отечественную историю в лицах так давно, что на одной из его выставок девчонки, задержавшиеся у портретов георгия свиридова и галины улановой, оконфузились. В ответ на предложение организаторов встречи взять у мастера автограф они растерялись: "ой, а вы живой?".

А ему всего-то неполных пятьдесят восемь. И одет он как продвинутый парень: в модных джинсах, в тон им - футболка, поверх нее - темно-синий джемпер с непростыми коричневыми пуговицами и пиджак-шотландка. Самое главное - двое часов на руках: по часам на правой и левой. "Зачем?" - спрашиваю. "На одних - петербургское время, я из петербурга, на других - московское. Я здесь в вечной командировке", - отвечает. Пока соображаю, что в петербурге и в москве одно время, плотников смеется.

Как мальчишка, довольный приколом.

- Вы снимали и снимаете "лучших людей нашего района". Часто находили лица с "необщим выражением"?

- всю сознательную часть жизни я имею дело с изображением, внимательно вглядываюсь в лица и вижу: культурный слой не просто истончился, его почти нет. Бывает, за целый день, гуляя по городу, не могу встретить интеллигентное лицо. Я уж не говорю - гармоничное.

- Ого! не самонадеянно?

- да нет. Если бы меня сегодня в госдуму пригласили на должность фейс-контроля, мы бы избежали многих потрясений.

- Тогда давайте по порядку. Молодой валерий плотников, который снимал великих - уланову, лихачева, рихтера, - наверняка гордился за нацию?

- в советские времена, учась во вгике, я столкнулся с иностранными журналами и обратил внимание, что у них статью о ком-либо всегда украшает замечательный портрет. У нас тогда просто невозможно было увидеть достойного изображения ахматовой, зощенко или пастернака, которого травили в годы моей юности... Его фамилия у всех была на слуху, но, как он выглядит, мы не знали. Я уж не говорю о цветаевой. И вот это несоответствие подвигло меня на то, чтобы бороться с забвением хотя бы моих современников.

Тем более что люди, с которыми я общался, того стоили.

- Почему в ряде работ вы подписываетесь "петербуржский"?

- я родился в эвакуации, в барнауле. Потом, когда наша семья вернулась в родной петербург, я жил и рос в том городе, которого теперь уже, к сожалению, нет. Помню, по невскому ходили трамваи, помню лошадей, запряженных цугом в похоронный катафалк, помню ослика и пони на углу екатерининского канала и невского. Это был остаток петербурга петербуржцев.

В нем я учился в художественной школе при академии художеств с олегом григорьевым. В 15 лет познакомился с левой додиным и сережей соловьевым. Мне не хочется говорить, что в художественной школе сидел за одной партой с мишей шемякиным, но так было. И никто не догадывался тогда, что миша будет ставить памятники в петербурге, а в мариинке - "щелкунчика". Я не могу вспомнить, как познакомился с бродским. Думаю, через дом книги. Я дорожил этим знакомством. Позднее, когда иосиф вернулся из ссылки, он прочел в воспоминаниях кого-то из декабристов (их тоже судили в этом же здании на фонтанке), что осужденных поразил не столько приговор, сколько то, что в соседнем особняке давали бал. Когда бродского выдворяли из страны, я уже учился во вгике. Ни проститься с ним, ни проводить не успел.

- Когда вы сделали первую фотографию?

- не помню... А-а, когда служил на флоте. Чтобы поступить во вгик на операторский факультет - мы с сережей соловьевым мечтали работать вместе, - мне нужно было несколько снимков. Снял, поступил.

- Какая из фоторабот позволила понять: вот оно - мое?

- опять же с соловьевым и катей васильевой мы в осеннем парке снимали фотоэтюды на мотивы польского кино. Влияние польского кино, польской фотографии на нас было очевидным. В те времена это была не просто единственная заграница - точка отсчета. Мы - как света в окошке - ждали выхода журнала "польша". Это была легальная отдушина, журнал можно было купить в киоске - но только вовремя успеть, чтобы не расхватали. Казалось:

если мы начнем писать, снимать, жить так, то... Но не случилось. Позже с нами произошло то же, что и с поляками. Их "звезды", повзрослев, на пароме уезжали в скандинавию и америку, где их непохожесть в полной мере не была востребована. И где те же роман поланский и ежи сколимовский? сегодня их почти не слышно. А мы, если слышим об андроне кончаловском, то не узнаем его в его голливудских картинах. Он один из двух-трех режиссеров, чья потеря для национального кинематографа невосполнима. Дело не в том, где он живет и работает. Это ради бога. Мне кажется, что последнее время андрон снимает не то кино, которому предназначен. Он безумно эмоционален и, каким я его знаю, не может снимать то, во что не верит. Он не обучен и не может работать на голом профессионализме и холодном расчете. А сегодня искусство - это не вариант "проклятых" вопросов бытия и философии. Это способ зарабатывания на жизнь, как те же "гладиатор" или "властелин колец" или любой голливудский оскароносец.

- Вы считаете, что такое же забвение, в которое впал польский кинематограф, ждет и наше кино, если оно не откажется от принципов голливуда?

- я не утверждаю, я вижу, что происходит. Как угодно можно относиться к андрону кончаловскому и никите михалкову, но из относительно молодых - они последние из немногих в нашем кинематографе, кто обладает запасом человеческой культуры. Сегодня, когда я общаюсь с молодыми режиссерами или актерами, диву даюсь их уровню. В свое время был расхожий комплимент:

современный актер неразличим в толпе. Сомнительный комплимент. Это уровень общества, где уже и не нужен багаж тех же кончаловского и михалкова. Зачем филармония, эрмитаж или русский музей - пустая трата времени. Есть другие способы собственной раскрутки.

- Какие другие?

- сначала разберемся, какие были. "Ася клячина, прозванная хромоножкой, которая любила, да не вышла замуж, потому что гордая была." Уже аромат самого названия, да? именно "асю..." Кончаловский возил по миру. Фильм никто не рекламировал. Его, кто помнит, вообще поначалу не пускали на экран. Я не за цензуру, я против раскручивания пустоты и делания денег из сотрясения воздуха.

- Теперь ваш пример современной раскрутки и самоутверждения.

- Я спрашивал ростислава яновича плятта: "откуда у вас эта стать, эта поступь?" она у него была преисполнена достоинства и неспешности. Сегодня актеры не знают, что это такое. Они суетливы в поисках достатка и тусовок. На съемках они не умеют пользоваться приборами, не знают, как держать фужер и прямую спину. Известным теле- и шоуменам я объяснял, что шампанское нельзя наливать в бокал для столового вина. Они отмахивались с превосходством знатоков: "валер, да какая разница?" мелочи? но они формировали ту поступь, что была у плятта и вырастала в достоверность. И когда я вижу в новом фильме, преподносимом как нечто этапное, портрет государя-императора, висящий над шкафом вместо положенного ему места, что-то мешает мне верить и остальному в этом произведении.

- Кто для вас является мерилом, человеком достойным?

- в свое время на каком-то из кинофестивалей беата тышкевич познакомила меня с григорием михайловичем козинцевым. Мы шли с приема в кремле, и она меня представила как хорошего фотографа. "Да, я знаю валерия", - сказал козинцев. Мне стало неудобно за него, конечно, я понимал, что он интеллигентный человек и хотел сделать мне приятное. Но фотографий моих он видеть никак не мог. Меня тогда в стране не знали и почти не публиковали. И тут мне стало неудобно за себя, но козинцев облегчил мне душу. "Вы знаете, беата, - говорит он, - я выписываю венгерский журнал "сцена. Музыка. Кино" и обратил внимание на его фотографии". Меня и вправду публиковали только поляки, болгары и венгры.

Вот уровень: небожитель по тем временам, козинцев не считает зазорным посмотреть и запомнить подпись под фото. Это не отношение ко мне - это отношение к жизни. Это уровень эпохи лили брик, сергея параджанова, беллы ахмадулиной, павла антокольского.

- Но почему их место оказалось пусто? почему не последовало продолжения?

- если говорить о профессионализме, о мере таланта, то замечательных режиссеров, писателей, драматургов и актеров много, но если говорить о их воспитании, то пугает их простота и незамысловатость. И мой собственный жизненный опыт, и не мой тоже, доказали: литература, кино и театр ни на йоту не исправят общественные нравы. Вот скажите, почему на конкурсах красоты утверждают: "красота спасет мир". Как можно вспомнить, достоевский писал все-таки: "красотою мир спасется". Последнее подразумевает, что это ты, лично ты, должен приложить какие- никакие усилия, что-то изменить в себе и в мире и этим спастись. Но в публике жива цитата конкурсная, когда же спрашиваешь, где именно достоевский так писал, отвечают: "не знаю. Все говорят". Ну и пусть говорят.

- Ворчите?

- так замечательно случилось, что я снимал лихачева, мравинского, смоктуновского, других удивительных людей. И теперь, когда меня обвиняют в старческом брюзжании, я говорю: "вот два изображения - вот и вот". Цитирую "гамлета". Смотрите и сравнивайте.

- Как и когда общество прошло путь от того, что его кумирами были сначала рихтер, уланова, плятт, потом "королева плебса" пугачева, а сегодня и вовсе кумиры меняются быстрее смены часовых поясов?

- если за точку отсчета брать 1914-1917 годы, этот слом произошел где-то в конце 70-х, когда физически ушли те, кто был сформирован до советской власти. Вот вы давно слышали фразу: "не будете ли вы столь любезны?" а в моем родном городе, на невском в 60-е годы такими словами еще изъяснялись.

Я был мальчик-пионер и пел: "мы пионэры, дети рабочих..." Надо мной смеялись. В этом возрасте хочешь быть как все, но у меня не получалось. В том же детстве я сам дошел: не стыкуется то, чему учат нас в школе, с тем, что делал господин ульянов-ленин. Я для себя ситуацию вижу так: по мере того как физически уходили лучшие люди, они даже в плане продолжения рода после себя часто не оставляли никого.

- Но эти люди оставили нечто большее.

- Что? тут по телевизору наблюдал техасского ковбоя-президента буша. Я его называю советским президентом. Вот американцам повезло. Столько боролись против ссср... Показывают по тв приезд блэра на ранчо к бушу. Садится за руль г-н буш, подходит к задней двери леди буш. Сама открывает дверь, сама садится в машину, сама захлопывает дверь. Вот уровень нормального "совка". Вот они - пальцы веером на высшем уровне, когда пацан говорит своей марухе: "ну падай, метла". Вот она - сказка-новость на ночь, которая завтра миллионными тиражами повторится на улице. Вспомните, какие сказки на ночь читались, когда не было телевизора? карет в петербурге я не застал, но еще на моих глазах мужчина обходил машину, открывал дверцу даме и потом сам садился за руль.

- Вы так делаете?

- опять намекаете на стариковское брюзжание? это мои проблемы. Не станет меня, и мир успокоится. Кто как хочет так и сядет в машину? выйдите на улицу и вы увидите, что г-н буш - едва ли не образец нормы поведения. Опять же по телевизору видел интервью предводителя дворян... Сидит перед женщиной, курит. Разве что в лицо не пускает ей дым. Ребята, вы считаете, что дворянство - это привилегия? мне видится - обязанность.

- Ну и что, мир сойдет с ума, если не возродит утраченное?

- не сойдет. Мы идем к тому, что будет много еды, чуть меньше евро и долларов, а голод на дух, он... Будут спрашивать: "а что это такое?" надеюсь, все-таки восстановят по крупицам.

- Как вы относитесь к выражению: "пугачева - арлекин нашей истории"?

- я думаю, что это некоторая натяжка. В 70-е в театре на таганке была анкета из двадцати вопросов. На них отвечали ведущие актеры. Приведу один вопрос оттуда: "чего бы тебе хотелось больше всего в жизни?" высоцкий ответил: "чтобы знали, чтобы везде пускали". Алла тоже мне говорила, что очень хочет признания и славы. Уже когда она ее получила в полной мере, как-то раз мы вместе возвращались с ее концерта. Выходим через служебный вход. Толпа истеричек с искривленными мозгами. Разве что на части не рвут.

Тогда еще не было охраны и лимузинов. "Алл, вот она слава". Алла шипит: "ненавижу". И еще всякие разные слова. "А ты как себе представляла любовь народную? - спрашиваю. - Это люди в смокингах и во фраках, которые вежливо заходят за кулисы, дарят нежные желтые розы и вежливо откланиваются?" дико, да? так не бывает? ведь было! ве-ка-ми складывалось. Это была норма, сохранявшая достоинство звезды и достоинство зрителя.

Что, высоцкий не заслужил такого отношения? когда его везде знали и везде пускали, то последний халдей норовил подойти и - "володь, выпьем!" но ведь и звезды не хотят понимать, что такая "любовь" народа - уровня невысокого. Той же алле я говорил: "выпусти диск своих настоящих песен - "эти летние дожди", "монолог" цветаевой, песни таривердиева, "не отрекаются любя" минкова, и чтобы они не прерывались "мамой, белой панамой". - "Ну кто будет покупать эти пластинки?" - сердилась она. И не выпустила.

- А может, она точно угадала время, в котором легко соседствует принцип винегрета?

- всмотритесь: следующая ступенька вниз - маша распутина. О ней точно сказал один композитор: "когда поет распутина, музы молчат".

- Почему вы не снимаете политиков?

- однажды меня попросили снять политика высокого уровня. Я понимал, что это не мой персонаж. Я человек не политесный, а люди от политики это плохо переваривают.

- Неужели не интересно снять ельцина или путина?

- я не вижу, как это сделать.

- Давно играете в теннис?

- двадцать два года. Тогда еще никто не знал, что он будет правительственным видом спорта. Это красивая, эстетская игра, недаром ее любил набоков. Тем более обидно, что из тенниса - образа жизни сделали просто зрелище, на котором зрители ведут себя как на футболе. Почему я и не хожу на соревнования - начинаю вибрировать.

- На свои работы ходите смотреть?

- когда после ремонта открылся кинотеатр "художественный", мне многие звонили: "у тебя в "художественном" выставка?" я говорил, что нет, но когда с тем же вопросом позвонил сын, пришлось идти в кинотеатр самому. Прихожу. Действительно, висят огромные постеры, сделанные мной, но без моей подписи.

Я уж не веду речь об оплате, хотя бы, как это принято в цивилизованном обществе, попросите разрешения и сделайте подписи. "Ой, напишем", - пообещали. Так и не написали.

А сколько в газетах и журналах моих снимков без подписи? смотрю, конечно, куда деваться? читаю воспоминания актеров и режиссеров. Там тоже есть мини-экспозиции с моим участием, о котором узнаю, открыв книгу. Хотя иногда звонят, спрашивают: "можно?".

- Кого из тех, кто определяет приметы нашего времени, вам еще хотелось бы снять?

- я уже снял. Владимира познера. Его поведение во "временах" - эталон, утраченный временем дух российского интеллигента, близкий к духу лихачева и аверинцева. Это так редко сегодня - если он спрашивает, ему и вправду интересно. Еще он себя и зрителя уважает и никогда не переходит грань спорщиков из госдумы. Но он еще старше меня... А кто ему в затылок на тв дышит? причем я-то точно знаю, что люди, которые снимают программы вроде "слабого звена" или "алчности", так не думают и так жизнь не видят. Мне это напоминает продавцов наркотиков. "А что? если эти дураки колются и это "хавают" - это их проблемы. Наши проблемы - деньги". Но коль скоро ты это сеешь, теленаркота может вернуться к твоим детям.

- То есть из молодых вам снимать некого?

- интересные личности в мире есть. Но сейчас - время какофонии, и воздух раскален нетерпимостью. Конечно, я мог бы сказать: "ребята, пена спадет, все будет хорошо". Это утешение для слабых. Пена не спадет, и само собой хорошо не будет. Надо упираться, сопротивляться хамам, и тогда, может быть, "красотою мир спасется...".

БЛиц.

- Ваш идеал в юности?

- их было два. Врубель и рахманинов.

- Идеал сегодня?

- недостижимый серебряный век.

- Есть девиз, которому следуете?

- стыдно быть несчастливым.

- Вы счастливы?

- я, как и каждый человек, как все живое, рожден для того, чтобы быть счастливым. И от этого мне еще горше.

- Любимый композитор?

- скорее мелодии. Прелюдии рахманинова.

- Любимый писатель?

- андрей битов.

- Что вас невозможно заставить читать?

- книжную макулатуру, особенно ту, что мельтешит в метро и встревает в сознание, как кирпич в продавленную голову.

- В юности были пижоном?

- конечно.

- Одежду какого стиля и цвета предпочитаете сегодня?

- никакого. Она не суть.

- Ваш любимый напиток?

- домашние компоты. Еще коньяк.

- Есть любимая кухня?

- моей жены светланы. Все, что она ни приготовит, - делает аппетитным общение.

- А блюдо?

- можно было бы не тратить время на еду. Не тратил бы.

- С кем ни за что не станете пить?

- о-ох, их такое большое множество, что лучше их оставить, как отрицательные эмоции.

Мастера о мастере.

Аристократизм в красоте,

не среди родословных дубрав.

Сын плотника - на кресте,

плотников - фото-граф.

Андрей вознесенский, 1999 г.

"Его личность легко узнать на любом снимке. Есть фотографы-репортеры, есть - приближающие снимок к графике или живописи. Плотников - фотограф-режиссер".

Григорий козинцев, 1972 г.

"Он обладает острым и в то же время поэтическим взглядом. Я думаю, было бы интересно делать фотографии на репетициях, а потом использовать их в решении эпизода фильма или спектакля. Ведь мы все в какой-то мере связаны со штампами привычек, условностей, и каждый повторяет то, что ему близко.

Надо быть смелым, чтобы распознать свои же штампы и сломать их. Работа плотникова помогает это сделать".

Андрон кончаловский, 1975 г.

"Он фотограф того, чего не было. dream master... ВОзможно подражать ему, копировать его, но никто кроме плотникова не может создать оригинал мечты. Его фотографии имеют глубину культурного слоя. Их ценность - в деталях. Эти детали - люди".

Юрий рост, 1999 г.