"Мир искусства" второй свежести.

Уроки петербургской идентичности.

В петербурге начал издаваться журнал "новый мир искусства". Для заголовка выбран самый известный шрифт эпохи предыдущего рубежа веков -- но не тот, что использовался в первом "мире искусства", а тот, что знаком по "правде".

В новом журнале почти нет рекламы, но страницы на всякий случай глянцевые, а макет доступный (читай -- плохой): это означает, что перед нами издание, имеющее надежды стать скорее коммерческим, чем интеллектуальным. На второй странице, где обычно бывает реклама, красуются щуки и стерляди работы художника билибина, так что в первый момент машинально ищешь торговую марку икры или водки. Но нет, на 26-й странице находишь лучший объект для этой рекламы: это петербургская художественная идентичность, которую писатель виктор кривулин называет "интеллектуальной осетриной второй свежести" в связи со свойственным петербургу увлечением всем старинным, стилизованным и вторичным.

"Новый мир искусства" тоже проповедует эстетический консерватизм. На этой почве в журнале пришли к тактическому компромиссу еще советские художественные круги и круги новые (обоим важно принадлежать к полноценному контексту, а на два журнала в городе материала не хватило бы). Для первых (их легко опознать по придыхательным словам "настоящее искусство") авангард, модернизм, разные там технологии есть в той или иной степени ересь, искусство должно по возможности вращаться в эстетической орбите серебряного века, а кто будет нас обзывать, с теми будем "остро говорить о весьма спорном понятии 'коммерческая живопись'". Звучит угрожающе, как и загадочное заявление, что европейская культура подменяет "международный творческий обмен бесстыдным почкованием наинизших". Тезис о возрождении стиля модерн доказывается тем, что "кованая металлическая дверь у андрея георгиевича ананова, нарисованная им самим" сделана именно в этом стиле. Но заметка написана не кем иным, как самим а. Г. Анановым, и ясно, что никакого объективного процесса, кроме его субъективного вкуса, за этим "возрождением" не стоит.

Прогрессивные петербургские круги, то есть художники и критики орбиты тимура новикова, частично пародируют эти позиции, а частично используют их в своих целях. Они вполне отдают себе отчет, что их ориентир вовсе не "мир искусства", который боролся с передвижниками, а более поздний консервативный журнал "аполлон", созданный уже в пику авангарду. Тимур новиков и георгий гурьянов во втором номере журнала выступают с пламенным, в меру ясным и в меру двусмысленным манифестом своей эстетики. Опубликованный (вероятно, ими же) фрагмент статьи искусствоведа эрнста голлербаха (1939) о мальчиках на этюдах александра иванова просто гвоздь номера. Фраза "на одном полюсе -- фаллическая стройность крепких и чистых тел, на другом -- вымя, источающее молоко, и вульва, увлажненная течкой" -- единственная в журнале, напоминающая о том, о чем забывать не стоит,-- о том, что искусство хх века есть жестокая и несправедливая игра по возвеличиванию одних и дискриминации других, игра в насилие, именно поэтому достойная самых ярких страниц истории этого века (строки голлербаха уже почти фашистская эстетика). Круг тимура новикова с его откровенным, реакционным, блистательным и продуманным консерватизмом -- на сегодняшний день единственное явление в искусстве петербурга, которое берет на себя ответственность за весь хх век, а не делает вид, что его не было. Жаль только, что они так зациклены на понятии красоты,-- их искусство интереснее, чем эта нехитрая мысль.

В принципе попытка осознания петербургской идентичности -- явление, безусловно, положительное. Однако странно было бы видеть, допустим, мюнхенский журнал по искусству, зацикленный на знаменитых художниках мюнхена (символисте штуке и его продолжателях) или пусть даже на кандинском. Подтекстом журнала является критика старомосковской, княжеской еще ксенофобии и культурной замкнутости (критика справедливая и жаль, что не высказана вслух); но питерская культурная замкнутость может оказаться еще покруче.

"Новый мир искусства" украшен подзаголовком "журнал культурной столицы". Поэтому рецензию на "московский дневник" вальтера беньямина читаешь с некоторой тревогой -- а ну как скажут какую гадость про столицу некультурную. Но ничего, обходится. В журнале вообще мало полемики, и он, судя по всему, собирается быть не столько катализатором новых идей, сколько источником информации. Его задача -- торопливо, пока есть силы и деньги, рассказать об огромной массе петербургского искусства, до которого нет дела высокомерной центральной прессе. Правда, этот подход несколько провинциален. Если журнал не консолидирует художественную сцену "против кого-то", то он консолидирует ее на основе чувства неудачи и обиды -- "о нас не знают". Как сообщается в самом журнале, когда французский философ бодрийар попытался рассказать в петербурге о культуре хх века, сравнив ее с оргией, некоторые стали ныть: нам бы ваши проблемы, у нас и оргии-то не было.