Петербургская скульптура: куда вынесет город новая бронзовая река в гранитных берегах?

скульптурный процесс в петербурге, конечно, протекает не столь бурно, как в москве, где турбуленцию создает кипучая деятельность зураба церетели, а высоту волны - гигантские, по сравнению с провинцией, деньги. Однако и здесь в последнее время отмечается активность на монументальном фронте. То и дело что-то сооружают и без устали планируют: от памятников блоку, ахматовой и академику лихачеву на площади сахарова до фигуры василия, "патронального святого" васильевского острова, памятника петербургским кошкам и даже крысе, главной обитательнице подвалов. Более того, каждый элитный дом в центральной части города стараются теперь украсить скульптурой: например, ангелом, а то и кем-то покруче.

Открытый недавно памятник и.С. Тургеневу работы яна неймана и валентина свешникова (архитектор геннадий челбогашев) пресса встретила, как обычно неприязненно, и один из скульпторов, по собственному признанию, убежал из города на дачу, подальше от злобы и иронии. В иронии газетных рецензентов всегда больше некомпетентности, нежели эстетического анализа, ибо неумение проанализировать легче всего скрыть ядовитыми замечаниями. Однако пресса привыкла к постоянным нелепостям, сопровождающим нашу скульптурную жизнь. И в данном случае основания у тех, кто выразил недовольство монументом, были: староманежный садик оказался слишком мал для гигантского монумента.

Тургенев действительно выглядит несколько нелепо: гигантский, как динозавр, с головой, вознесенной на высоту почти пять метров, он царственно сидит в гигантском кресле, правой рукой опираясь на трость, которая сразу превращает памятник в симулякр мраморной скульптуры "юпитер" первого века нашей эры, хранящейся в эрмитаже (только юпитер опирается на посох левой рукой). И все это "запаковано" в границы крошечного "голландского" садика, да к тому же размещено на фоне элитного нового дома (проект модного архитектора марка рейнберга и др.) В стиле итальянского палаццо, не имеющего к тургеневу ни малейшего отношения. Островский сидит на фоне малого театра, ломоносов - около университета. А тургеневу достался элитный новодел. Ко входу в этот супердом с ценой в $ 2500 за 1 кв. М памятник придвинут настолько близко, что эффект возникает комический. Открываешь дверь из дома на улицу и сразу упираешься взглядом в немыслимых размеров тургеневский зад.

Сам по себе памятник совсем не плох и концептуально интересен. Фигура изготовлена профессионально, без анатомических ошибок (свойственных, например, любительски сделанному соцреалистическому памятнику т.Г. Шевченко, торжественно открытому в присутствии л. Кучмы и в.

Путина) и даже несет явные следы отхода от безликости. В известном смысле памятник преодолевает неистребимое, засевшее в генах скульпторов наследие, противопоставляя ему натуралистический метод: рост тургенева составлял 190 см, что по тем временам было явлением чрезвычайным и поражало современников. Жуткое впечатление зафиксировал в.В. Розанов: "физиологически отвратительное тургенева заключалось в том, чего совершенно не видно на портрете, как известно - скорее поразительной красоты, гармонии и изящества: его крупная голова сидит не только на более крупном, но - неизмеримо более крупном теле, которое точно все распухло, как у покойника-утопленника. Тело его, фигура его до того огромна, точно это какая-то мебель, а не живой, настоящий человек...".

ВОт именно это ощущение "мебели" и передает бронзовая фигура.

В случае с памятником тургеневу отчетливо видны два феномена.

Во-первых, попытка опровержения чисто скульптурными средствами наследия социалистического классицизма, свойственного едва ли не всем петербургским памятникам деятелям культуры и науки. Другой антитезой соцреализму явился памятник ф.М. Достоевскому (1997) работы л.М. Холиной (1918 - 1998), выдержанный в стиле "концептуального реализма" (см. "Мн", 1997, n 25). Фактически это лучший монумент 1985 - 2001 гг., Причем, по слухам, первоначальный замысел скульптора состоял в том, что памятник изготавливался не из бронзы, а из гранита и устанавливался на набережной канала, камень парапета и ограды сливался с камнем памятника, а достоевский "вырастал" из гранита набережной. Конечно, это еще более сильное решение, но, видимо, у автора уже не было сил отстоять его.

Больше попыток опровержения соцреализма не было, а фон для тургенева составляют кондовые соцреалистические истуканы н.В. Гоголя (1998, скульптор м. Белов, арх. В. Васильковский; см. "Мн", 1998, n 4) и т.Г. Шевченко (2000, скульптор л. Молодожанин из канады, арх. С. Одновалов, подарок городу), а также первый и ни с чем не сопоставимый образец кича: беломраморный памятник с.А. Есенину (1995) работы председателя правления петербургского союза художников а.С. Чаркина, тоже преподнесенный петербургу в подарок. Альберт серафимович превзошел всех, создав монумент с явными анатомическими ошибками в фигуре и слащавой дебильностью в лице. Что касается соцреализма, то нельзя не напомнить о намеченном на сентябрь 2001 года, но почему-то отмененном открытии памятника низами (скульптор г. Бабаев, спонсор отливки п. Бюль-бюль оглы) на каменноостровском пр. (Бывшем кировском). Ясно, что низами никакого отношения к петербургу не имеет, однако концепт "интернационализма" входит в соцреалистическую парадигму, и потому этот памятник с 1996 г. Лежит на складе смольного.

Второй феномен, вовсю проявившийся в случае с тургеневым, - это безразличие к формированию городской среды. Памятник отдельно, садик отдельно, элитный домик отдельно. До того, что вышло в комплексе, никому дела нет. Точнее даже не так: постарались учесть интересы всех и никого не обидеть. Скульпторам дали поставить памятник, архитектору - выразить свои представления о красоте, застройщику - получить прибыль.

Кстати, есть и более обширный контекст, в котором надо рассматривать спорный памятник. Его несомненным плюсом является отсутствие какой-либо политической конъюнктуры. А период, который сейчас переживает петербургская скульптура, очень примечателен. Коммунистическая героико-патриотическая тема, сократившаяся исключительно до военного раздела, не сменилась посткоммунистической, а дополнилась ею. С одной стороны, в городе воздвигают памятник маршалу говорову (1998), два монумента маршалу жукову (оба в 1995 г.), Памятник юнгам балтики (2001), а с другой - памятники александру невскому, петру i, а.Д. Меншикову, князю горчакову или монумент военным медикам (1996), целиком и демонстративно основанный на досоветской геральдической символике.

К 1985 году в ленинграде стояло пять памятников петру, еще по одному в кронштадте и петродворце, последний был создан в 1910 году. А только за 1991 - 2000 гг. В петербурге появилось четыре памятника императору. И будут еще. Открытый в 1998 г. Бюст горчакова (работы а.С. Чаркина и б.А. Петрова) тоже отразил новую политическую конъюнктуру: с 1856 г. Горчаков был министром иностранных дел и одним из наиболее видных руководителей "агрессивной внешней политики царизма в 1850 - 1870 гг.". НА открытии присутствовал министр иностранных дел россии и. Иванов. "В россии дышит все военным ремеслом, и ангел делает на караул крестом", - писал эпиграмматист в xix веке по поводу александровской колонны на дворцовой площади.

Характерна деятельность чуткого чаркина. Начавший скульптурную работу с помощи своему учителю вениамину борисовичу пинчуку, много и плодотворно работавшему над "ленинской темой", чаркин в изменившейся идеологической ситуации перешел сначала к теме петра i, а затем и александра невского. И не только создает "александра невского коленопреклоненного перед иконой божьей матери" (апрель 2000), но и активно включается - уже в качестве куратора - в работу над памятником александру невскому на одноименной площади. Именно по предложению чаркина было разрезано брюхо коня, чтобы затем можно было заметно увеличить его объем, поскольку конь оказался крайне "хилым" по своим пропорциям и комическим по облику. В близких планах чаркина - памятник рюрику в старой ладоге, памятники сергию радонежскому и андрею первозванному. Отмечается рост интереса к православной символике (например, планируется несколько скульптурных изображений ангелов), ставшей конъюнктурно выгодной. 27 мая 2001 г. Воздвигается обелиск в честь 300-летия учреждения ордена св. Апостола андрея первозванного. Все это исполняется в сугубо традиционном стиле, а единственный в городе постмодернистский "памятник первостроителям петербурга" (1995, арх. В.Б. Бухаев, скульптор м.М. Шемякин) варварски разграблен (украдены все бронзовые части и сданы как цветной металл), и никто из городского начальства об этом не тужит. Доминирует иной стиль.

Противостоя всей этой символике тематически, памятник тургеневу представляет собой редкую по нынешним временам стилевую антитезу кичу, пандемия которого охватила петербург. "Городовой" и "остап бендер" а.С. Чаркина, "фотограф" б.А. Петрова, металлические кошки и собаки торжественно стоят в центре города как его новые достопримечательности. Скоро будут еще кошки, крыса, а также упомянутый василий. Центром же кича стала малая садовая улица, примыкающая к невскому. Абсурдна на первый взгляд затея - украшать фасады домов по м. Садовой полочками с котами и кошками. Однако для созданной здесь ауры (фонтанчик, елки в кадках, пошлые фонарики, плитка), своим прототипом имеющей бульвары южных городов, статуэтки животных важны, потому что усиливают ощущение кича от всей пространственной среды. Плитка, заменившая асфальт, играет роль паркета. Вместо стульев - скамеечки. Стена дома играет роль стены комнаты, на которой стоит любимая фарфоровая кошечка. В углу сидит любимая собачка. Вместо фикуса - елка в кадке. Улицу именно и постарались превратить в "уютную комнатку". При этом и кошка (в.А. Петровичев), и собака (в.А.Сиваков) в отрыве от пошленького контекста вполне обычные образцы массового декоративно-прикладного искусства. Но здесь они сразу же обросли другими эстетическими значениями.