







Выставка, посвященная столетию "мира искусства", в музее личных
коллекций.
Павел белицкий.
В 1890 году в санкт-петербурге группа молодых людей, связанных дружбой,
некоторым родством, но главное - любовью к искусству и общностью вкусов и
идей, решили устроить подобие "общества самообразования". Собирались в доме
бенуа на никольской, устраивали лекции, говорили о живописи, литературе,
архитектуре, театре, боготворили пушкина и э.Т.А. Гофмана, восторгались
вагнером, чайковским, поругивали передвижников и академию художеств.
"Действительными членами этого "общества", - писал александр бенуа, -
"истинной колыбели "мира искусства" - были, кроме меня, избранного
"президентом", вальтер федорович нувель, дмитрий владимирович философов,
лев самойлович розенберг, принявший в следующем году имя своего деда -
бакста <..> В качестве вольнослушателей, удостоившихся вскоре возведения в
степень "почетных вольных общинников"<..> Присутствовали, но не всегда:
константин андреевич сомов <..> Юрий анатольевич мамонтов и сергей
павлович дягилев..".
ВСкоре, впрочем, "заседания общества" прекратились, но кружок не
распался. Более того, в постоянном общении как в россии, так и за границей,
в парижских музеях, куда они один за другим ездили учиться живописному
мастерству, и на этюдах в версале, в разговорах и в переписке, складывалось
осознание себя как единой группы, объединяющего ядра людей искусства -
художников, литераторов, театральных и музыкальных критиков, призванных
формировать новый стиль и влиять на вкус российского общества. Тогда же
появилась мысль о необходимости организации своих выставок и своего
журнала. Постепенно в их работах проявляется общая стилистическая
направленность: стремление к синтезу искусств, утонченное изящество "чистой
красоты", ее "парнасская" возвышенность ("мир искусства" выше всего
земного, у звезд, там оно царит надменно, таинственно и одиноко", - писал
бакст в письме бенуа весной 1898 года), освоение и эстетизация стилей
разных эпох - "угадывание истории", как называл это александр бенуа.
История, угаданная в переосмысленных и преобразованных художниками
стилях разных стран и эпох, стала стилеобразующим началом самого "мира
искусства". От архаики и хтонического ужаса ("terror antiquus" бакста) до
окарикатуренного сомовым рококо и ампира, от мифа и сказки (врубель,
билибин) до исторического анекдота ("парад при павле i" или "король
прогуливается в любую погоду" бенуа), от экзотики востока до экзотики
запада и до экзотически же воспринятой древности руси..
В январе 1898 года благодаря поддержке дягилева в зале музея барона
штиглица состоялась "выставка русских и финляндских художников" -
фактически первая групповая выставка будущих мирискусников. Финляндия
ощущалась в россии как островок западной европы, и участие в выставке
финских художников (эдельфельт, бломштедт, галлен, скульптор вальгрен)
подчеркивало европейскую направленность группы. Кроме того, в выставке, тем
самым фактически присоединившись к мирискусникам, приняли участие врубель,
серов, левитан, нестеров, коровин, головин, малявин, трубецкой,
остроумова-лебедева, билибин, рерих, кустодиев, добужинский и многие другие
молодые тогда художники москвы и петербурга. Открытие выставки прошло не
без помпы, был даже специально приглашенный оркестр, который "урезал марш",
не говоря уже о посетивших выставку августейших особах..
Выставка действительно наделала шума и даже вызвала скандал. Особенно
досталось эскизу панно "утро" врубеля. В газетах появились карикатуры.
Художники были объявлены "декадентами". "Те обвинения, которые бросались
тогда молодой русской поэзии, были направлены против нас - художников", -
писал бенуа..
В октябре того же 1898 года вышел первый номер журнала, название
которого - "мир искусства" стало именем не только группы художников, но
целого явления в истории российской и мировой живописи и театра стиля
модерн. "Проповедь космополитизма продолжалась неукоснительно на страницах
журнала. Мысль о придаче действительно международного характера нашим
выставкам пришлось отложить, но это не помешало им быть очень
разносторонними и очень содержательными. За неимением средств созывать
истинные таланты со всего света мы ограничивались отечественными, но при
этом продолжал царить тот же принцип, т.Е. В основе приглашения того или
иного художника лежала не принадлежность его к какому-либо направлению (у
нашего кружка направления не было), а оценка вообще подлинности
даровитости, мастерства приглашаемого, к какому бы толку он ни принадлежал
<..> Вместо направления у нас царил вкус" (а. Бенуа, "возникновение "мира
искусства").
Журнал, каждый номер которого был самым настоящим шедевром графики и
оформительского искусства, стоил дорого, выходил постоянно запаздывая, а
потому, несмотря на финансовую поддержку таких меценатов, как тенишева и
морозов, просуществовал недолго и был закрыт в 1904 году. Годом раньше
прекратилась совместная выставочная деятельность мирискусников в россии. Но
"мир искусства", перестав существовать как редакция, продолжал оставаться
единой группой, и с 1907 по 1914 год ими во главе с дягилевым были
организованы - ставшие реализацией мечты о синтезе искусств и культурном
единении россии и европы - "русские сезоны" в париже. Европа открыла для
себя не только музыкальную и театральную культуру россии. На "русских
сезонах" мирискусники продемонстрировали полное переосмысление роли
театральной декорации и костюма. Бутафория исчезла как таковая, сценография
перестала быть служебной, вспомогательной условностью. Весь спектакль
осмыслился как единое, целое произведение искусства, как ожившая, вышедшая
из плоскости холста живопись. Костюм стал такой же драматической единицей
театрального действа, как актер. Среди шедевров такого синтеза искусств -
музыка, живопись, театр - балет на музыку стравинского "петрушка",
декорации и костюмы бенуа и "послеполуденный отдых фавна" дебюсси,
оформленный бакстом..
Столетие "мира искусства" не стало в мире искусства событием громким,
отмечено оно не праздничным гомоном - скорее прохладной тишиной
академических кабинетов. Выставка в музее личных коллекций, приуроченная к
дате, заняла наименьшую из всех возможных экспозиционную площадь, и назвать
ее было бы точнее скромной, нежели юбилейной. Но даже в небольшой
экспозиции "мира искусства" достаточно любопытного. Здесь, например, можно
увидеть находящиеся в частном собрании ранние картины зинаиды серебряковой,
еще очарованной балеринами дега, но уже - и своим отражением в зеркале,
отчего танцовщица в голубой пачке, будто перебежавшая с картины француза,
оказывается вдруг с лицом русской художницы; здесь ранний, но уже тот же
"минеральный" рерих, пишущий контрастами цвета настолько острыми, что о
них, кажется, можно порезать пальцы, как об осколки гранита; здесь эскизы
серова к "похищению европы"; здесь гениальные иллюстрации бенуа к
пушкинскому "медному всаднику" и рядом - коллекция открыток, выполненных
мирискусниками для издательства общины св. Евгении красного креста.. В
неброскости и непритязательности выставки есть, может быть, некоторый
смысл. Начавшись с юношеского бунта против академических канонов, молодого
задора скандальных выставок, "мир искусства" создал свои, ставшие вполне
академическими каноны, чем, собственно, и подтвердил свою существенность и
значимость в истории культуры. Культура делается в тишине, и "мир
искусства", бурно отшумев в начале, вошел в эту тишину и занял в ней свою
историческую нишу. "Быть может, когда-нибудь первоначальная идея "мира
искусства" еще и воскреснет, и примет новые живые формы, но сейчас она
означает известный историко-культурный этап", - уже в 1928 году говорил
александр бенуа.
