Минул год, как рабочий кабинет начальника областного управления на красноармейской, 17 покинула светлана петровна хумарьян - человек, с именем которого связано четыре десятилетия истории самарской культуры.

- Светлана петровна, руководитель управления, как мне помнится, работал по четырнадцать часов в сутки. Интересно, как вы "перестроились"?

- не встаю в семь утра. Для меня - ярко выраженной "совы" - это огромное облегчение. Свободы же в полной мере еще не ощутила. Продолжаю работу в правлении самарской организации союза театральных деятелей, в жюри "театральной музы". Приняла предложение руководства телекомпании "терра" войти в состав ее общественного совета. Попробовала себя в новом амплуа - ведущей юбилейного вечера солиста оперы вячеслава храмова. В марте минувшего года в самаре родилась новая газета - "промышленность и бизнес" - опубликовала на ее страницах более двадцати статей о культуре, искусстве.

Давно интересовал театральный фестиваль "балтийский дом", но разве я могла себе позволить выбраться в санкт-петербург на две недели. Прошлой осенью в качестве почетного гостя посмотрела более десятка лучших спектаклей театров москвы, санкт-петербурга, прибалтики. К сожалению, по личным причинам вынуждена была отказаться от предложения возглавить жюри международного театрального фестиваля в мурманске...

По-прежнему много звонков, и мне дорого то, что звонят не только из театров и концертных организаций, сферы, которая как бы считается "моей", но и из районов, и "музейщики". Советуются, приглашают на концерты, репетиции.

- Светлана петровна, разговаривая с вами, я ощущаю себя собеседником "эпохи", и это не кокетство. Одни ее хвалят, другие - ругают, но общепринято, что "эпоха хумарьян" - эпоха расцвета театров. Когда же проанализируешь, то получается, что не только театров, но и музеев: их было открыто, по-моему, более десяти.

- Театр - моя большая любовь, моя профессия - я окончила театроведческий факультет лгитмика, работа в течение сорока лет. Я ведь "начальник" только с начала 90-х, а до этого возглавляла отдел искусств, еще раньше трудилась в нем инспектором. Но когда круг обязанностей расширился - и музеи, библиотеки, клубы стали для меня столь же любимы.

Мне очень хотелось, чтобы не только жители областного центра получили возможность жить полнокровной художественной жизнью. Поэтому и появились целевые программы - "год алабина", "россия сильна провинцией". Было открыто восемь театрально-концертных филиалов. Проходили годы, там, где работали филиалы, сформировался серьезный зритель и слушатель, и в результате филармония и "самарт" в дни выступлений российского национального оркестра, мастерской петра фоменко, мстислава ростроповича "опоясывались" сельскими автобусами.

Меня же более детальное знакомство с районами укрепило в мысли, что нужна опора на местные традиции, "питание" через корни - культурные, исторические. Решили увеличить сеть краеведческих музеев: новые не создавались в области много лет.

На открытии музея в сергиевске - хороший музей получился! - беседовала с главой районной администрации виктором ивановичем трубаковым. Тамошние "крутые" здание роскошное продавали по очень низким ценам, но у культуры денег лишних никогда не было, и администрации в одиночку особняк не осилила бы. Решили сложиться: теперь в сергиевске библиотека - многим городам на загляденье!

с благодарностью вспоминаю подаренное мне судьбой десятилетие 90-х, когда я смогла получить мощный душевный, человеческий заряд.

- А как насчет отрицательного эмоционального заряда?

- были и потери, и трагедии, и разочарования...

- Предательства?

- а разве без этого может быть? особенно больно воспринимается предательство тех, в кого много вкладываешь.

Сколько нервов мне стоил приезд игоря александровича чернышева (главный балетмейстер самарского академического театра оперы и балета в 70-е - 80-е годы; в начале 90-х - директор театра. - Д.Л.)! А как неинтеллигентно он расстался с городом, ставшим вершинным в его балетмейстерской карьере. Но в истории театра остались "ангара", "антоний и клеопатра", "гусарская баллада", "поэма двух сердец", "ромео и юлия", "помните".

До сих пор идет его "щелкунчик". Я была инициатором приглашения дирижером-постановщиком геннадия пантелеймоновича проваторова. А какой парой были лариса синцова - геннадий акаченок! самые яркие, наверное, за четверть века маша и щелкунчик (без малого пятьсот спектаклей!). Недавно снова была на спектакле. Вводился алексей турдиев, и я подумала: а ведь спектакль живой!

нет, я не жалею о том, что пригласила игоря александровича. И о затраченных на него силах не жалею.

- Назначения, особенно в советские времена, - это согласования, утверждения. Это горкомы, обкомы, облисполкомы... Но вам удавалось проводить свои, зачастую нетривиальные решения. А были ли моменты, когда аргументов не хватало?

- были, но по сравнению с большим числом кадровых удач очень немного. Серьезных - три. Серьезных и нелепых одновременно. Я не смогла взять - имея согласие, работу, жилье - эмилия пасынкова (выдающий оперный режиссер, работавший главным в малеготе, перми и новосибирске. - Д.Л.), Зиновия корогодского, создавшего легендарный ленинградский тюз в 70-х и преданного ближайшими соратниками, и театроведа анатолия альтшуллера, ныне известного всему миру как анатолий смелянский (завлит "мужского" мхата. - Д.Л.).

ТОгдашним обкомом партии, отдел культуры которого возглавляла зинаида михайловна бенгина, было сделано все, чтобы ни корогодский, ни пасынков не появились в куйбышеве. Приезду молодого талантливого критика воспротивились наши театральные лидеры.

Мне много пришлось бороться в своей жизни. За проваторова, за шелест, за чернышева, за рябикина, за шварца. Жизнь доказала нашу правоту. Я не представляю сейчас, как можно говорить без них об истории самарской культуры.

- В числе этих людей вы не упомянули данилову. Самая стойкая, пожалуй, театральная легенда связана с ее уходом.

- Именно легенда. Данилова ушла по собственному желанию. Ее никто не выгонял. Это все ерунда.

- Ушла, ожидая, что позовут обратно?

- нет. Она уходила совсем. Ей стало уже довольно трудно работать физически.

- Но ей было совсем немного лет - шестьдесят два.

- Ведь правда. А тогда мне казалось, что она уже очень пожилой человек...

- Светлана петровна, при всех трудностях, накале страстей данилова, проваторов, чернышев - это ваши удачи. А были ли трагические ошибки?

- конечно, были. Несмотря на то, что в конфликте романа борисовича ренца и коллектива театра я имела четкую позицию, - нужно было еще более настойчиво противостоять групповому желанию "съесть" лидера. За все 70 лет существования у кукольного театра не было руководителя лучше. Уж очень не творческие, обывательские мотивы были у этого "поедания". И счастья это не принесло ни театру, ни отдельным персонажам.

Жалею, что не по слабости своей, а из-за боязни драматических последствий не настояла на том, чтобы в куйбышеве остался работать валентин иванович нестеров (главный дирижер симфонического оркестра в 80-е годы. - Д.Л.). ОЧень одаренный человек. Осложнения, которые после его инфаркта возникли с коллективом, можно было преодолеть. Боясь рецидива болезни, я подписала его заявление об уходе. Он принял предложение возглавить оркестр минеральных вод, где и по сей день успешно работает.

Все это отнимало так много сил и энергии...

- Но это коллизии вокруг кадровых решений. А были ли ошибки из тех, что сейчас любят называть системными?

- я считаю, что в такой сфере, как культура, от кадров зависит очень многое.

- Согласен. Культура, пожалуй, самый персонифицированный вид деятельности. Однако, нужно признать, что самара в большей степени живет петербургскими и московскими "вливаниями", тогда как ближайшие соседи - саратов и нижний новгород - производят собственные кадры.

- Во-первых, в саратове и университет, и консерватория имеют давние традиции. У нас же университету - чуть за тридцать, ни театрального вуза, ни консерватории нет. Это к вопросу о трагических решениях.

Куйбышев дважды отказывался от предложения открыть консерваторию. В первый раз - в середине 60-х. Обком отказался, и эту "единицу" передали астрахани. Вторично вопрос о творческом вузе возник в 1969 году. Что открывать, институт культуры или консерваторию? я была среди тех, кто считал - необходима консерватория, но... До сих пор мы пожинаем плоды этого непродуманного решения. Отсюда порой полупустые залы на тех концертах, где у наших соседей аншлаг, и то, что мы начали перекармливать громкими именами (порой, можно слышать, что самарская афиша интереснее столичной).

- И все-таки в последние годы самара из монокультурного города - с одним драматическим театром, одним музеем и так далее - превращается в центр с достаточно разнообразной собственной, "негастрольной" жизнью. Я говорю не столько о качестве производимого продукта, сколько о том, что "процесс пошел".

- Пошел. Например, муниципальная "камерная сцена" софьи рубиной. Но деньги, которые они получают от городских властей, ничтожны. А ведь живут, отметили пятилетие, имеют своего зрителя, регулярно показывают премьеры! и они, и "самарская площадь" евгения дробышева, и "понедельник" нуждаются в поддержке. Процесс пошел, но процессу нужно помогать.

- В том, что вы сейчас рассказываете, столько уроков. Не собираетесь ли зафиксировать все это на бумаге, выпустить книгу?

- нет. Только год прошел со времени моего ухода, еще продолжаю переживать. И хочу сказать, что мне очень обидно, когда зачастую уроки, по-моему, оцениваются не верно. То, что я считаю удачами, пытаются представить в качестве негатива.

Я по-прежнему считаю, что поступила правильно, пригласив художественным руководителем драматического театра вячеслава алексеевича гвоздкова. Посмотрите "униженные и оскорбленные" - его последнюю постановку.

Спектакль, который позволяет говорить о переходе театра в другое качество. Московские критики посмотрели утверждают: это госпремия, это "маска"! а мы до сих пор выясняем, где гвоздков - художник, и каков он вне сцены. При этом никого не волнует, каково было вячеславу алексеевичу в течение пяти лет жить в обстановке агрессивности, приходить на репетиции, а затем отправляться на суды, писать объяснительные, доказывать свою невиновность в связи с огульными обвинениями, отвечать на коллективные письма.

А "иоанн"? сама самара виновата в том, что вокруг оперы, в которой удалось собрать столь фантастическое для провинции собрание имен, оперы, которая стала безусловной удачей для всей труппы, была создана нездоровая обстановка. Все обсуждали не художественный результат, а жонглировали мнимыми цифрами затрат, не имеющих к реальному делу ни малейшего отношения.

А вот читаю петербургское "невское время" за 12 марта нынешнего года: "в истории русской сцены наиболее примечательным событием конца хх века оказалась премьера оперы сергея слонимского "видения иоанна грозного", состоявшаяся под управлением мстислава ростроповича в самаре два года назад".

- Да, но сложилось впечатление - и последующие два года вроде бы подтвердили его - что бюджет "видений" съел десятилетний бюджет театра, и тот просто "просел", вынужденный выпускать концертные варианты опер вместо полноценных постановок.

- Очень старались такое впечатление сложить. Управление культуры перечисляло 700 тысяч на постановку "бориса годунова" - есть социально- творческий заказ с указанием срока выпуска - конец 1999 года. Затем были перечислены средства на постановку оперы верди - "трубадур" или "риголетто", по усмотрению театра. Однако, ни одной полноценной постановки.

Пишут: все ресурсы поглощены "иоанном", все средства расхищены. Хотелось бы только понять, как можно получить и потратить бюджетные средства будущего года? а на деле все проще - слишком много проблем в организации четкой работы такого действительно сложного творческого организма, как оперный театр.