В деревне сельги живет счастливая многодетная семья. Родители - безработные. Пятому ребенку - захарке - три месяца.

Дурманящий запах полевых трав и первозданная тишина, не нарушаемая ревом машин, сразу берут в полон любого, кто приезжает в карельскую деревню сельги летом. Дом семьи дембицких мне показали в южном конце деревни. Около него стоял трактор, и посреди картофельного поля пестрели садовые ромашки, по краям огорода были высажены цветы: наверное, чтобы вид из окна был нескучный.

- Да нет, - опровергает предположение хозяйка дома нина николаевна дембицкая, бывший педагог, а ныне безработная крестьянка, - в этой части огорода у нас камень, поэтому я насыпала туда семян ромашки. Для красоты.

В сенцах стоит такой густой запах лекарственных трав, как будто на сеновале июльским днем. В большой комнате топится русская печка, на диване, под марлевым пологом, спрятанный от надоедливых мух лежит важный захарка, а вокруг него много светлых головок. Это дима, татьяна, саша и даниил. Такие имена давали в начале этого и в конце прошлого века в роду нины николаевны. Глаза синие, как у мамы, волосы на солнышке выгорели - не дети, а маленькие русичи, россияне. И дух в этой семье истинно российский, наверное, потому, что не делит нина николаевна россию, карелию и свое чисто карельское село сельги на большую и малую родину. Для нее все - одно целое... Она прямо так и написала в центр гендерных исследований, с которым поддерживает связь.

История любви нины и николая насчитывает одиннадцать лет. Оба они родились и выросли в этой деревне. Отец николая филипп владимирович в юном возрасте в войну был интернирован в германию, а потом родная белоруссия не приняла его, пришлось наниматься по оргнабору сначала на метрострой, а потом на лесозаготовки в карелию. Так и осел филипп владимирович в сельгах, женился на местной крестьянке, был знатным вальщиком.

А коля, пока его родители мотались по лесозаготовкам, жил с бабушкой. И, приходя к сестре матери, у которой был целый колхоз детей, думал про себя: "и у меня будет столько, когда вырасту". Ан нет. Началась политика свертывания неперспективных деревень, и все невесты из селег уехали в города, в том числе и будущая жена нина отправилась в 14 лет поступать в педучилище в петрозаводск. Она его закончила, неудачно выбрала себе спутника жизни и, разочарованная в городской суете, вернулась в сельги.

Работала библиотекарем. Туда и стал ходить любящий книги николай. Решили быть вместе, хотя у нины возникали большие сомнения: как и многие вовремя не женившиеся парни в сельгах, николай не слыл трезвенником... Она ему поставила условие: не пить. Он согласился. Почему-то, строя планы на будущее, нина решила: "у нас будет пятеро детей". Сейчас программа-минимум выполнена. Захарка родился в мае этого года, это уже четвертый сын в семье.

- Может быть, кто-то из них останется в нашей деревне, не даст ей погибнуть и будет охранять нашу старость, - мечтает мать.

У нины с николаем система воспитания особая, отличная от той, какую применяли к ним самим их родители в 70-е годы. Нина не знала, как картошка растет, ее от всех работ отстраняли. Бывало, придет к маме или бабушке: "научи прясть и ткать", а те отвечают: "не надо тебе этого знать, в магазине все можно купить. Отдыхай". Теперь нина с этими же вопросами к двоюродной тете пристает. Все равно хочет всему научиться, что в крестьянском хозяйстве требуется.

Дачники своих детей холят, те лишь на рыбалку да в лес ходят, а дети дембицких с утра до вечера вместе с родителями в поле: то сено заготовляют, то картошку окучивают, иначе не прожить. А трудишься на земле - заработать на жизнь можно.

Нина и николай уже 6 лет безработные, и только первый год состояли на учебе в центре занятости: "не хотим кормить чиновников", - заявляют они. Получается парадокс: когда нина состояла на учете в центре занятости, ей заплатили за год 400 рублей пособия, этот стаж вошел в общий (трудовой или педагогический - неизвестно). А сейчас, когда они вкалывают на земле и не состоят на учете в центре занятости, им никакого стажа не идет. Где же логика? не работаешь - стаж начисляют, работаешь в поте лица своего - значит, не на государство? на себя лишь? но ведь нас всегда учили, что государство - это все мы.

Пример семьи дембицких не укладывается ни в какие рамки. И не скажешь, что нина с николаем только о своей семье пекутся. Николай на тракторе поможет престарелым людям и сено вывезти, и дрова привезти, и огород вспахать. А о нине я могу сказать только одно: это прирожденный лидер. Селегский староста.

Надумало районное руководство в сельгах закрыть единственный очаг культуры - библиотеку. Уже и приказ старой администрации пришел об этом. Нина все бросила - и в медвежьегорск, повезла большое заявление с просьбой оставить в сельгах библиотеку, мол, мы согласны сами ее содержать, так как это для 150 жителей - единственный очаг культуры. Отстояла библиотеку.

В 1988 году было у сельской администрации все готово, чтобы открыть детский сад, но тут молодые семьи стали уезжать в гумарино и паданы, поближе к цивилизации. И в сельсовете сказали: "зачем вам садик на 5 детей?".

Садика не открыли, но дембицкие, леонтьевы, матюкайц и теппоновы настояли на открытии начальной школы. Так что теперь селегские детишки учатся в маленькой школе у нины викторовны афониной. В каждом классе по 2-3 ученика. Уверена, что и восьмилетнюю школу здесь откроют. Селегский староста не даст покоя никому в районе, пока своего не добьется. Она поставила благую цель - возрождение деревни на основе производства экологически чистых продуктов и развития туризма.

Начет туризма - это не выдумка и не мечтания. Я встретила в паданах молодого компьютерщика из петербурга, купившего дом в сельгах. Он рассказал, что нынче летом к нему в гости приезжали друзья-ученые. В отпуск. Им так понравились сельги, что они решили только здесь и проводить отпуск, хотя никаких больших уловов не было, грибов и ягод - неурожай. Нина николаевна хотела бы купить пустующий дом и устроить в нем приют для таких туристов, которые хотят насладиться тишиной и рыбалкой в селецком озере. Но власти пока не идут навстречу.

Занимается нина семеноводством картофеля. Много сортов проходят испытания на ее полях, в том числе и картофель, выращенный из элитных семян. В прошлом году, когда у всех был неурожай, дембицкие 4 тонны картофеля вырастили, да и в этом году виды на урожай неплохие.

Сено для своих двух коров и лошади они заготовили еще в июле, а в августе косили сено на продажу. Коров в прошлом году было шесть, и четырех пришлось резать на мясо, так как не было рынка сбыта молока, а сепаратор приказал долго жить. Нина удивляется, почему в совхозах так медленно заготавливают корма, имея технику.

В возрождении деревни нина дембицкая надеется не на молодежь (тут все спились, кому нет сорока), а на свое поколение. Это люди, когда-то выехавшие из села в города. Сейчас они в 50 лет выходят на пенсию, и их тянет в родную деревню. Обещают переехать в сельги степан коппалов из сегежи, николай маллыев из петербурга. Строит новый дом для своей семьи иван теппонов, работающий в местном лесничестве. Это и дает надежду.

Предлагает староста передать 20-километровый участок дороги до падан поросозерскому дрсу. Это предприятие надежное, в порядке держит дорогу до юстозера на петрозаводск, этой зимой мост построили в сельгах, тогда можно было бы ждать больше туристов из медвежьегорска и петрозаводска.

В планах старосты - передать клуб законному владельцу - церкви, а клуб устроить в помещении магазина. Объясняет: в каждой возрождающейся деревне должен быть православный храм, который будет обеспечивать духовное возрождение нации, как это было всегда в россии. В этот клуб со снесенными церковными куполами нина николаевна не может ходить на выступления заезжих артистов: потом неделю болеет. Если так будет, как намечено, тогда можно было бы, как раньше, отмечать спасов день, который является праздником селег, 19 августа.

Планов у нины много. Энергии хватит, чтобы их воплотить в жизнь и воспитать такими же трудолюбивыми своих детей.

- Не устаете вы от них? - на прощание спросила я у николая, который переодевал ползунки младшему захарке.

- Я не чувствую усталости. Рад, что у нас столько детей, - отвечал он, и чуть смущенная улыбка осветила его загорелое лицо.