Выставка к 90-летию симона вирсаладзе. Майя крылова.

Высшим комплиментом симону багратовичу вирсаладзе, одному из самых известных деятелей советского музыкального театра, можно считать слова любови менделеевой-блок, историка балета, сказанные ею еще в 1939 г.: "Он чувствует танец.. Он умеет одеть танец, и порой кажется, что это его костюмы танцуют, не будь их, отлетела бы какая-то существенная часть танца". С именем этого сценографа связан длительный период истории большого театра. В содружестве с ним поставлены тринадцать балетов юрия григоровича. Вирсаладзе много лет работал в ленинграде, оформляя спектакли в кировском театре. Был главным художником тбилисского театра оперы и балета. К 90-летию со дня рождения сценографа в театральной галерее на малой ордынке открылась его выставка. Учитывая место юбиляра в истории отечественной сценографии (в буклете написано: "симон вирсаладзе является одним из создателей легенды русского балета xx века"), организаторы назвали экспозицию соответственно - "легенда: замысел и воплощение". Экспонаты предоставили частные коллекционеры и музеи: театральный имени бахрушина, большого театра, музыкальный имени глинки, театрального и музыкального искусства санкт-петербурга, музей кино. На ордынке выставлены театральные эскизы, макеты, фотографии и подлинные сценические костюмы артистов балета большого театра. Во время работы выставки организуются видеопросмотры балетов юрия григоровича.

Хотя вирсаладзе работал и в драме, и в кино (в частности, вместе с григорием козинцевым над фильмами "гамлет" и "король лир"), большую часть своих работ он создал в музыкальном театре: несколько опер, огромное количество балетов. Он был, что называется, сценографом по зову сердца, соавтором постановщика. Знал, как подчинить законам сцены колористический дар, в то время как многие собратья по профессии проявляли свое чувство цвета "поверх спектакля" (этого соблазна самодостаточности не избежали и крупные мастера-станковисты, когда работали в театре, в частности константин коровин). У вирсаладзе главным на сцене становились танцы и танцующие персонажи спектакля, а не самовыражение художника. Так получалось всегда - и когда он в 30-50-е гг. "Работал в традиционной кулисно-арочной системе оформления балета по типу станковой картины", и в последние двадцать лет творчества, когда обратился "к принципу единой установки с поактно меняющимися задниками".

Вирсаладзе называют обладателем "балетмейстерского типа сценографического мышления". В переводе с искусствоведческого языка это значит, что декорации и костюмы его спектаклей становятся составной частью балетной режиссуры, напрямую влияя на создание и восприятие хореографии. А кроме того, они во всем учитывают специфику именно балетного театра - от умения художника "подать" движение точно разработанным оформлением до создания удобных для танца костюмов. Сценография вирсаладзе всегда учитывала условную природу балета: он не любил псевдобытовой иллюзорности, этнографии на сцене, так называемой "правды жизни", понимаемой как ее фотографическое подобие. Его любимая шутка - "я хочу поставить такое "лебединое озеро", где можно встретить одетту, но нельзя покататься с ней на лодке".

Говорят, вирсаладзе не любил выставлять эскизы - видимо, потому что редко доводил их до станковистской законченности. Ничего, подобного балетным эскизам бакста с их срежиссированной декоративностью, у него нет. Но на юбилейной выставке доминируют именно эскизы - от ранних, сделанных в тбилиси, до позднейших, созданных в москве. По ним можно проследить этапы творчества: отголоски конструктивизма в довоенных декорациях к опере глиэра "шах-сенем", неожиданный всплеск яркости в "шахеразаде" 1950 г., Приобщение к "суровому стилю" шестидесятников.. Любовь к грандиозным складчатым занавесам, дальним перспективам и огромным торжественным лестницам сменяется с годами знаменитым "монохромным лаконизмом": минимализм колорита, любовь к открытому черному цвету, "подсвеченному" серебром и бронзой. Вместо грандиозных дворцов и мощных деревьев появляется "изобразительная формула основной идеи спектакля": малахитовая шкатулка в "каменном цветке", раскрытая страница персидской миниатюры в "легенде о любви", тяжелый камень портала в "спартаке", вырастающая новогодняя елка в "щелкунчике", колокольная звонница в "иване грозном". (К "грозному" организаторы экспозиции отнеслись критически, назвав спектакль "наиболее спорным произведением григоровича и вирсаладзе, перегруженным символами и аллегориями зрелищем на темы русской истории".)