Современный танец в париже и саранске.

Классический балет в россии давно ассоциируется с империей, и балетные люди не в шутку гордятся прилагательным "императорский", данным когда-то знаменитым театрам. Но рядом с этой блистательной и жестокой империей (все стремятся к власти и никто никому не друг) существует республика свободного танца, и весь октябрь москва знакомилась с ней всерьез.

Началось все с гастролей шведского кулльберг балета в большом. В москву была привезена "жизель" матса эка, спектакль-восстание против мифов классического балета. Хореограф перенес действие в xx век и выстроил его по современной логике. Какие в наше время невинные поселянки, лирические адажио и кто умирает от того, что избранник наврал о своем социальном положении? матс эк трезв и убийственно логичен: влюбившись в великосветского альберта, нелепая деревенская девчонка буквально "с цепи срывается" (была привязана заботливым илларионом) и носится по сцене огромными скачками. Ноги и в прыжке согнуты в коленях, движения взвинчены и дики - ничего от культа красоты, столь свойственного классическому балету, есть лишь агрессия выразительности! и нет никакой кладбищенской мистики: когда героиня, преданная своим возлюбленным, все-таки сходит с ума - где она оказывается? правильно, в сумасшедшем доме.

Эта "жизель", давно выученная (c видеопленок) наизусть всеми авангардистами, - на пограничье между классикой и современным танцем, ибо к классике все же явственно обращается. Вслед за ней в плотном октябрьском пространстве появились подряд несколько трупп современного танца, напрочь отказывающихся от выяснения отношений с классикой. Грянул i европейский фестиваль современного танца в москве.

Его долго готовили, и принцип отбора был таков: иностранные культурные центры называли постановщиков, наиболее заметных в их странах, и фестиваль их приглашал. В итоге картина получилась пестрой. Французская труппа "компании монтальво-эрвье" на час утащила всю публику в "рай" - поставленную жозе монтальво ясную детскую игрушку с видеоэффектами, трюками, хохмами, танцовщиками на сцене и их двойниками на экране. Этот спектакль-приключение привел в восторг и взрослых, и детей. Аманда миллер из германии (труппа "pretty ugly") была, наоборот, ужасающе серьезна - и микки маус в спектакле "америка" являлся символом непознаваемости мира. Бельгиец ян фабр заставил публику слушать монолог одинокой дамы. Дама в подвенечном платье молила о любви на французском языке, раздевалась по ходу дела, каталась по полу и, достигнув экстаза, одевалась.

После этой эстетической провокации глаз слегка отдохнул на добротно выстроенном спектакле англичанина ричарда олстона ("красный бег", "монтаж", "внезапный выход"), который отсылал к одному из основателей стиля модерн полу тэйлору (должно быть, душевным здоровьем и профессиональным подходом к работе). Но главное - аманда миллер и ян фабр идеально подготовили публику к "русскому вечеру".

Труппы современного танца в россии появились довольно давно, но широкой публике известны были, пожалуй, лишь евгений панфилов в перми и геннадий абрамов в москве. Что знали о современном танце? что танцуют не на пуантах, а часто - вообще босиком. И всегда ощущение было таким: европа - далеко впереди, мы - учимся. И вот именно этот один вечер вдруг продемонстрировал, что российский современный танец перешел в новое качество.

Это показала "свадебка" татьяны богдановой (театр "провинциальные танцы", екатеринбург). Не вариация на тему знаменитого балета брониславы нижинской, не пародия на него - личное высказывание, где каждый жест принадлежит сегодняшнему дню и дню вечному. Подтвердил свою репутацию мэтра современного танца евгений панфилов, показавший фрагмент спектакля "река". Но настоящий триумф ждал его в волгограде, где также в октябре прошел фестиваль современного танца.

Театру евгения панфилова отдали целый вечер - и он показал вычурную, серьезную и сосредоточенную "обитель вереска", а также мировую премьеру - "побег". В другие вечера поставили по три одноактных спектакля разные труппы - и можно было поразиться как географии свободного танца (североуральск, саранск, екатеринбург), так и разнообразию его флоры и фауны.

Самыми интересными оказались две принципиально разные труппы. Первая из них - "игуана танц театр" из петербурга. Они сыграли спектакль "ранняя зима" - медленное, умное, невскобережное действо. Сто десять отсылок к виденному ранее, интеллигентский разговор со скрытыми и явными цитатами, в котором даже смерть ассоциируется с поэтом и поэзией. Не драма, а жизнь, вдруг заканчивающаяся яростным монологом на языке глухонемых. И вторая из трупп - "крепостной балет" из города шелехова иркутской области. Хореограф елена прокопьева поставила спектакль по лорке "любовь моя цвет зеленый..." И заставила на сорок минут зал забыть обо всем вокруг.

Пять сибирских девушек, выкрашенных в чудовищный рыжий цвет, играют лорку? танцуют лорку? танцуют, да еще как! вдруг оказывается, что изысканность испанского поэта дает такой резонанс с ширококостной русской женской яростью! что рыжие шевелюры - точное художественное решение, а не недостаток вкуса. Что привидение вовсе не обязано быть летучим, оно может плотно сесть на стул и закинуть ногу на ногу - и уже тем свести с ума. И вот здесь октябрьский круг замкнулся. От классики современного танца мы пришли к созидающим новый мир рубежам.