На министра в россии не учат. Им становятся в одночасье по указу президента рф, ибо это не профессия, а должность. Но тем пристальнее хочется присмотреться к человеку, в чьи руки доверяется не только солидный министерский аппарат, но и самочувствие и перспективы целей, тем более такой специфической, как культура. Тем более, что речь идет о женщине.

Но в принципе, дело вовсе не в этой анкетной графе. Министром бывшему директору музея истории петербурга ("коменданту петропавловской крепости", так пошутили друзья), еще предстоит стать - за спиной только месяц работы. А вот что за человек, с каким питерским запасом приехал в москву, какому доверен от имени государства диалог с чуткими по всему личностному мастерами культуры, можно судить сейчас.

Солидный десант, самой высокой частью его стал большой симфонический оркестр им. П.И.Чайковского, летел на открытие дней культуры российской федерации в республике казахстан. Во главе делегации - новый министр. Лету до алма-аты - четыре часа. Оторвавшись на время от земли мы вели разговор о первых впечатлениях в ранге министра.

- Наталья леонидовна, когда вы работали директором музея, то могли обходиться без отраслевого министра?

- культура всегда нуждается в толковых законах и подзаконных актах. И тогда, и сейчас. Когда речь шла о спасении или финансировании памятников республиканского значения, мы всегда стучались в министерские двери.

- А у вас нет чувства горечи от заколдованного круга: все просят денег: и министр, и у министерства. Такое впечатление, что культуры у нас ровно столько, сколько выделяется на нее денег.

- У всех сейчас непростое положение - мы выбираемся из проблемной ямы. Не драматизирую ситуацию. Может потому, что так была воспитана в семье: какие деньги есть - на такие и живи достойно до зарплаты. Хотя в музее всегда старалась доказать чиновникам, почему необходимо четкое финансирование культуры. По-разному убеждала, даже показывала беспомощного ангела, снятого со шпиля петропавловской крепости,нуждающегося в реставрации.

- А какой каземат в крепости у вас самый любимый? история ломалась и перемалывалась. Кто сегодня, например, вера засулич - борец за народное счастье или террористка?

- музейщики мира исповедуют этический кодекс: музейная история - вне политики. У нас долго существовало представление, что петропавловская крепость _ это лишь русская бастилия и усыпальница рода романовых. Нет, петропавловская крепость строилась не для тюрьмы. Это было начало города с синодом, сенатом, аптекой. И только потом, волей судеб, она стала и застенком, и усыпальницей.

Кто-то хочет посмотреть камеру фрейлины вырубовой, а кто-то александра ульянова, но тот и другой сегодня интересуется тюремной кухней и тюремной библиотекой. Люди перестали любить чужие выводы, им хочется самим ценить и оценивать историю.

- На территории петропавловской крепости несколько лет назад появился необычный памятник петру i михаила шемякина. Вы приняли петра, имею в виду не как дорогой экспонат, а как памятник, с которым надо встречаться каждый день. В последнее время люди что-то так трудно уживаются с памятниками.

- Если бы вы знали, как я стараюсь его заполучить! вначале он стоял в зимнем саду эрмитажа и комиссия во главе с михаилом константиновичем аникушиным решала, где памятнику лучше расположиться. Было несколько вариантов. То ли посадить его у гостиницы "прибалтийской" лицом к морю - эту маленькую парковую скульптуру! петергоф просил к себе, а я обхаживала членов комиссии - только к нам, в петропавловскую крепость.

- У вашего петра колени до блеска отполированы народом, который принял царя за своего и с удовольствием фотографируется на императорских коленях.

- Все лето 91-го, и весь 92-й год ходили депутации, одиночки с криками и возгласами, что шемякинский памятник - это насмешка, плевок, безобразие. А потом все постепенно успокоились, и я стала замечать, что часть людей стала памятник принимать, особенно просвещенная часть, видевших, например, не менее острую скульптуру черчилля в лондоне.

Ведь для многих образ петра i - это николай константинович симонов. Это наш петр i. Катюша и квас. Петр с меньшиковым.

Всех примирил дмитрий сергеевич лихачев своим толкованием. Петр-романтик, поднявший россию на дыбы - это петр работы фальконе - медный всадник, петр триумфатор, император - у инженерного замка работы растрелли. Наш, шемякинский, трагический, вцепившийся в поручни кресла - жизнь уходит, власть уходит, и никто не будет продолжать его деяния, и он смотрит на комендантское кладбище, где похоронен шотландец брюс, его сподвижник, первый комендант петропавловской крепости. Человек бывает разным, эту великую разность утверждают, на мой взгляд, три великих памятника петру в петербурге. Сегодня милое детское дело - посидеть у петра на коленях. И молодожены едут сюда с цветами. Вы ж понимаете, что нельзя заставить любить памятник.

- Мне приходилось беседовать с писательницей ларисой васильевой, которая утверждает, что у москвы есть душа, которая кого-то принимает, а кого-то нет. К приезжим она бывает особо требовательной. А как вы чувствуете разницу между петербургом и москвой?

- это два разных ритма. У нас может быть кушнер, и у нас вырос бродский, а евтушенко, вознесенский, рождественский - это московское явление. Белла ахматовна - это москва. А анна андреевна - всегда петербург. Почему, скажите, москвичи вырываются из своего котла на неву побродить, подумать.

Мне кажется, что театр товстоногова не смог бы прожить такую счастливую жизнь в москве. Это мои ощущения, и я могу ошибаться.

- Юрский был прав, когда покидал великий город с областной судьбой?

- в тот момент для ленинградцев и для меня отъезд юрского в москву был просто личной драмой. Я не раз ходила смотреть "адама и еву", "сотворение мира" с ним. Весь питерский капитал он увез в москву, счастье, что эту глубоко интеллигентную культуру сергей юрьевич не растерял. Или виторган в балтер уехали - с ними была такая "вестсайдская история"! в москве они прижились у андрея александровича гончарова, но в питере без них не стало театра ленинского комсомола.

- Я помню вашу недавнюю трогательную сцену знакомства с ректором щукинского училища.

- Первого сентября олег николаевич сысуев представлял меня аппарату министерства.

Я увидела владимира абрамовича этуша и подошла поблагодарить его за то, что он был в зале, за то, что он прекрасный актер, за то, что из училища вышла очень талантливая девочка амалия мордвинова, которая стала в ленкоме молодой звездой. Владимир абрамович может даже и удивился, откуда директору питерского музея знать его вчерашнюю московскую студентку.

А четвертого сентября была панихида по борису сергеевичу брунову, все поднимаются за виктором степановичем черномырдиным на сцену постоять в траурном карауле, а я должна остаться, говорить речь. Владимир абрамович взял меня за руку и сказал: "ну вот, девочка моя, у вас все так начинается." Но в этой фразе я расслышала не просто сочувствие, а его мудрое горе - великие ровесники уходят, и хорошо, если похороны не только

гособязанность.

"Нет, владимир абрамович, началось все для меня вчера, на открытии камерного театра бориса александровича покровского, личности для меня совершенно легендарной. Вчера меня представили президенту россии. И вообще меня сюда прислали не для того, чтобы прощаться, а чтобы вы все были живы и здоровы. А если горе случается - отгорюем его вместе".

Мне показалось, у этуша потеплели глаза.

- Ваши впечатления после первого заседания правительства?

- соседом слева оказался министр образования, справа - министр по чрезвычайным происшествиям. Совсем приятно стало, потому что шойгу сергей кожугетович - это археологическая молодость, экспедиции в туве.

Напротив министр здравоохранения татьяна борисовна дмитриева. Как сказал дуаен этого стола министр басин в мой первый день: вот и стало в правительстве женщин в два раза больше.

В декабре предстоит мой отчет на правительстве о ходе выполнения федеральной программы по культуре.

- А с президентом страны вы часто встречаетесь?

- визит ельцина в орел совпал с 75-летием музея спасское-лутовиново, на который директор пригласил многих директоров литературных музеев.

После того, как президент сделал запись в книге, он вышел на крыльцо и музейщики его обступили со своими проблемами.

И тут борис николаевич в ответ: что же вы не видите ничего положительного? мы вот канал культуры создаем. Без всякой рекламы памперсов. Чтобы он ни от кого не зависел, а то ведь дадут деньги, а потом не поймешь, чей канал. Вот и министра из вашей среды выбрали. Она хоть еще мало что понимает, но я то уже с ней пять раз встречался. И мы будем ее поддерживать.

Я же, увидев, что со мной стоит рядом заместитель министра финансов уринсон, с которым я еще не знакома, беру его за руку и говорю: вот слышали, надо поддерживать. Это я. У нас ужасные долги. Такой солнечный день, как сегодня - это последний день. Все музеи-усадьбы требуют дров, керосина, бензина и уплаты долгов. Уринсон спросил, а какая вам нужна цифра? тут я уже поплыла. Ну, хорошо, говорит, узнаете, скажете. Я вернулась на следующий день в министерство, а мне говорят - уринсон уже звонил. Что хорошо характеризует его, а меня, как молодого министра, не очень.

- Наталья леонидовна, а много людей к вам сейчас записывается на прием?

- много. Идут руководители из регионов, идут мастера искусств. Когда пришел валентин александрович берлинский, я не знаю даже, кому больше повезло - мне или ему. Думаю, что все-таки мне. Квартет бородина мне посчастливилось слушать в петербурге во время недавнего фестиваля шостаковича.

Приходил тихон николаевич хренников со своим видением современной музыкальной пропаганды. Пришел николай николаевич губенко, сначала посочувствовав (по себе знает), что такое министерский хлеб, предложил ознакомиться с многочисленными дискуссионными материалами по реституции.

Приходил поэт андрей дементьев, который сейчас работает собкором тв в израиле. У него спрашивают, случайно, новый министр не ваша родственница. А я говорю андрею дмитриевичу: отвечайте утвердительно - все мы дементьевы - родственники.

Пришел поддержать министр культуры азербайджана палад бюль бюль-оглы. Я улыбнулась. Вы пришли мне сказать "не бойся, я с тобой", а прощались мы с ним тоже песенной строчкой: "так будем жить борясь, друг друга не боясь".

Людей, которые приходят просить денег, понять можно - болеют за дело. Хуже с многочисленными прожектерами.

- Есть категория посетителей, самая деликатная, друзья. Говорят, истинные друзья ничего не просят. Но если они на это решаются, как ведете себя вы, еще не адаптированный к власти человек, еще не отгороженный от друзей объективными и искусственными барьерами? смотрю, вот вы выписываете телефоны петербургских подружек, которым вам надо сегодня срочно позвонить.

- Да, потому что сегодня день веры, надежды и любви. Если я не позвоню, знаю, что они вздохнут тяжело: наташка только месяц в москве, а уже зазналась.

Хотя ситуация непростая уже случалась. Я была только один выходной день дома, в питере. Отдала ключ от своего кабинета новому директору борису федоровичу аракчееву. Потом я съездила на фабрику "первомайская заря", купила себе костюмчик, чтобы прилично в москве выглядеть. С зарплатой директора музея можно только в "большевичке" или "заре" одеваться. Тогда же дома раздалось несколько звонков типа, наташа, у меня такая-то специальность, могу тебе в москве пригодиться. Я даже не ожидала - человек может так быстро прокомбинировать свою жизнь, сложить ее, со мной так легко связать.

- Но всякий начальник тянет за собой своих людей: нужна команда, которой он доверяет.

- Я в музей пришла со стороны как избранный народом директор. Но никого за собой не привела, а вживалась в коллектив, который тридцать и три года возглавляла великий профессионал в своем деле людмила николаевна белова.

Здесь я буду смотреть по обстоятельствам. Хоть и знаю, кого хотела бы утащить из петербурга, но этого в ближайшее время не сделаю, потому что они мне там нужны. И вообще не москвой и петербургом жива россия.

- Я знаю, что вы живете у своих друзей, квартиры пока нет, правительственной дачей еще не пользуетесь. Но муж и сын-студент собираются переезжать?

- муж приезжал проведать меня в выходные, гуляем мы по москве, я указала ему храм христа спасителя. И тут выяснилось, что "беломор" у него кончился и ни в одном киоске купить эти сигареты невозможно, потом одна женщина подсказала, что надо искать на рынке у киевского вокзала. Потом вечером он попробовал московское пиво, посмотрел на цены на московских заправках и изрек: "беломора" нет, пиво плохое, бензин дорогой, так что я еще подумаю, переезжать мне в москву или нет.

- Что вам труднее всего далось за этот месяц, отчего по ночам не спалось?

- работа директором даже крупного музея не требовала такой публичности. Здесь же количество встреч, подготовленных и не подготовленных выступлений, первые десять дней меня начисто лишили сна. Завтра я буду там и там. А что я скажу? а что я одену?

важнее всего - погода в доме, эти слова я сказала аппарату министерства в первый день работы и буду повторять их еще и еще. Лоббировать интересы культуры и делать их приоритетной частью государственной политики моет только команда единомышленников.

Евгений юрьевич сидоров оставил мне хороший аппарат, который просто помогает мне состояться как министру. Может быть, новые условия потребуют от всех нас пересмотреть видение своего места, критичнее отнестись к результатам собственного труда.

Постоянно бегать на ильинку и сидеть под дверью министра финансов - это не моя задача. И не задача министерства. А вот как быть полезной для дела, для регионов и не надоедливой для начальников страны. Будем стараться.

Вот такая случилась беседа.

Как хорошо, что директор петропавловки ходил в кино и театр, смотрел фильмы и читал хорошие книги, не думая о том, что капитал питерского интеллигента станет пьедесталом на новой должности. Российская культура для дементьевой имеет конкретные лица, которым она, не стесняясь ранга, выказывает горячие симпатии. Счастливое время знакомств, парение среди великих имен и фамилий. Тут бы поставить точку. Дальше министр разберется во всем сама. Одержимых корыстью и лестью ходатаев оставит на должном расстоянии, озабоченных делом и авторитетом российской культуры привлечет в свою команду.

Опыт будет разный, но всегда свой.

Один из министров московского правительства рассказывал мне о своих горьких наблюдениях. Бывший знаменитый артист (или артистка - не имеет значения) беспощадно эксплуатирует "портрет своего лица", нанося визиты в высокие кабинеты с просьбами поддержать то фонд, то фирму, то сомнительный проект. Многие догадываются, что это все не бескорыстно, и чиновники между собой таких "артистов" жестоко зовут "утюгами".