Еще в начале века главные улицы москвы, петербурга украшали многочисленные торговые вывески со звучными для русского уха иностранными фамилиями. Ловкости иностранных предпринимателей завидовали, ими восхищалисть и старались им подражать. Буквально обессмертил себя в российской истории ничем, в общем-то, не примечательный сапожник, написавший некогда на вывеске своей мастерской "иностранец василий федоров".

Резко изменилось положение иностранных предпринимателей после памятного выстрела авроры. Приведем только одно свидетельство " рядового американского бизнесмена: "условия моей жизни в москве " более или менее комфортабельное гетто" я полностью изолирован от любых форм общественной жизни, от любых контактов с людьми и совершенно несвободен в передвижении".

"Все, кажется, вернулось на круги своя за годы экономических реформ в стране. Вновь к нам приезжают те, кого на официальном языке велиречиво именуют "представителями деловых кругов". На страницах "деловой москвы" мы расскажем, как живут и работают те иностранные предприниматели, бизнес которых сегодня напрямую связан с нашим городом.

Первый гость новой рубрики "иностраннцы в москве" - иорданский бизнесмен халид абуасси.

- Господин абуасси.

- Просто халид.

- Халид, для начала расскажите немного о себе.

- Я родился и вырос в иордании, в небольшом провинциальном городке. Родители " типичные представители так называемого "среднего класса". В семье, кроме меня, еще десять детей - у меня ровно пять братьев и пять сестер. Для арабской семьи столько детей - дело обыкновенное".

О вашей стране много знал, еще учась в средней школе. Старший брат учился тогда в ссср и в письмах домой, и когда приезжал на родину во время каникул, рассказывал только хорошее. На семейном совете было решено пойти "по стопам" моего старшего брата, чему я был несказанно рад. Хотелось самому увидеть то, о чем слышал и читал. И вскоре я оказался в ленинграде, где находился центр подготовки иностранных абитуриентов. Месяца через три я уже довольно легко объяснялся с моими новыми друзьями - у меня их появилось много. Ходил в эрмитаж, русский музей.

Спустя год вернулся в москву, которой толком раньше не видел. Из москвы иностранных студентов распределяли учиться по всей стране - кого куда. Почему-то в моем случае произошла заминка: целых три месяца чиновники решали, где я буду учиться дальше. Но за этот бюрократический казус я должен благодарить судьбу - именно тогда я познакомился со своей будущей женой наташей.

Судьбу мою в конце концов "решили" - учиться предстояло в риге в местном авиационном институте.

- Вам не хотелось уезжать.

- Конечно, но делать было нечего. Впрочем, я часто приезжал в москву к наташе - здесь мы сыграли нашу свадьбу. Вскоре жена перевелась из московского института в рижский - мы ведь оба были тогда студентами.

Я получил диплом инженера-системотехника, быстро защитил кандидатскую по новым компьютерным технологиям. Закончила институт наташа, и мы вернулись в москву.

В принципе, передо мной был открыт весь мир. Но те громадные перемены в российской экономике и общественном укладе, которые как раз пришлись на время окончания моей учебы, целиком захватили вооборажение и душу. Я понял, что мне гораздо интереснее строить свой бизнес здесь, чем, скажем, в америке.

- Вы сказали - "строить свой бизнес". До этого могло показаться, что речь идет о карьере инженера или ученого.

- Во всем мире это обычное явление - человек получает более или менее фундаментальное образование, а потом находит занятие в соответствии со своими склонностями, душевными качествами. Я по складу характера более склонен к независимости, проявлению инициативы и всегда чувствовал - бизнес это мое. Знаю, что по формальному признаку очень похож на многих русских бизнесменов, которые пришли в коммерцию из мира науки или производства не от хорошей, как у вас говорят, жизни. Но у меня ситуация была иной.

- Словом, твердо решили. Будете бизнесменом и работать остаетесь здесь, в российской столице. А чем именно решили заняться?

- прежде всего, как положено, провел свой, личный маркетинг. И в ходе этого нашел свою "экологическую нишу" - оптовую торговлю косметикой, парфюмерией, бытовой химией. А есть в моем бизнесе и "национальное", так сказать, направление - дары мертвого моря.

О целебных свойствах морских водорослей, лечебных грязях этого места известно давно во всем мире. Знали об этом и в россии.

Удалось наладить небольшой импорт в москву нашей, иорданской, лечебной косметики, она значительно дешевле, чем, скажем, израильская, и продавать ее по доступным ценам.

- Однажды на пороге нашего оптового склада появился не совсем обычный покупатель - главный врач одной из московских больниц. Он пришел закупать нужную в работе бытовую химию, мыло, зубную пасту и экономил буквально на всем - денег у человека почти не было.

Смотреть равнодушно на этот тришкин кафтан я не мог и предложил ему поставить в больницу столько, сколько необходимо - без предоплаты. Так появилась еще одна линия в бизнесе - поставки парфюмерии и бытовой химии в лечебные учреждения столицы.

Работаем с отсрочкой платежа, однако пока эти "безналичные" бюджетные деньги дойдут наконец до моего банковского счета.

- Не считаете ли вы свое решение работать в россии слишком оптимистичным? не секрет, что многие иностранные предприниматели о российском деловом менталитете отзываются недостаточно лестно.

- А вы - мой совет - не особенно им верьте. Я ведь не единственный бизнесмен-иностранец в москве. Что-то ведь людей здесь удерживает.

Мне нравится, что в российском бизнесе преобладает неформальный подход к партнерам, жизненным ситуациям, событиям в деловой жизни. В россии почти всегда партнеры войдут в твое положение, возможны не просто нестандартные деловые ходы, а прямо-таки коммерческие зигзаги, которые приносят тем не менее хорошую прибыль. Ничего этого нет и быть не может в отношениях, скажем, с французами или немцами. Малейшие отступления от протокола подписанных соглашений - и тебе делают, позвольте щегольнуть местным слэнгом, "козью морду". Твои проблемы никого не интересуют напрочь.

У россиян, повторяю, совершенно другой подход к делу, и лично для меня это значит многое. Есть здесь, разумеется, и проблемы, мешающие активному бизнесу, - в первую очередь, жесткая налоговая политика местной власти.

Замечу вот еще что. Бизнес в арабском мире носит, скажем так, печать авторитарности. Деловые отношения между людьми подлежат определенной иерархии - это во многом определяется традиционным жизненным укладом. Российский бизнес, на мой взгляд, вполне демократичен, и это также является его сильной стороной.

- Приятно слышать доброе о российских предпринимателях. А чем, по-вашему, русский бизнесмен отличается от своего коллеги-иностранца?

- для любого иностранного бизнесмена, начинающего свое дело, очень многое значат маркетинговые исследования. Без серьезного маркетинга не делается, по сути, ни одного шага в бизнесе. Я не заметил, чтобы российские фирмы уделяли этому вопросу столько же внимания.

Российские коммерческие проекты ориентированы, как правило, на быструю отдачу денег. Долгосрочные вложения мало кого интересуют. Терпения в бизнесе у иностранных бизнесменов безусловно больше.

Объясняется это довольно легко. Уровень социальных гарантий на родине людей, приехавших делать бизнес в россию, как правило, достаточно высок, это не может не влиять на их мироощущение.

Реалии российской жизни, увы, несколько иные.

- Если мы обратимся к нашим реалиям, поговорим о главном - экономическом кризисе в стране. Как 17 августа прошлого года повлияло на ваш бизнес?

- не буду хвастаться своим предвидением событий - у меня его просто не было. Первоначально все воспринималось как временное явление, что-то вроде "черного вторника" в октябре 1994. Но скоро стало ясно, что дело обстоит серьезнее.

Разумеется, безболезненно кризис для моей фирмы пройти не мог. Были перебои с поставками. Реально сократилась торговля - оборот денежной массы оставался у нас таким же, как и в докризисное время, но деньги эти стали стоить значительно меньше. Словом, все, как у других коллег в москве - россиян и иностранцев.

Но об отношении к кризису самих россиян хочу сказать особо.

Явление, что и говорить, неприятное, но не стоит воспринимать его как какой-то апокалипсис. Экономические кризисы время от времени сотрясают мир, и выход здесь самый простой - продолжать работать. И работать как можно больше и лучше.

- Все так просто?

- другого не дано. Производитель должен изыскивать возможность больше и лучше производить, продавец - улучшать ассортимент и уровень обслуживания. Чиновник должен оперативнее и больше работать. Рецепт, повторяю, по сути своей достаточно прост и отработан во всем мире.

Приятно видеть, что пессимистические настроения у россиян проходят и деловая активность снова набирает силу. Скажу еще об одном, что мешает сейчас, по моему мнению, нормальной деловой жизни. Местная валюта очень уж привязана к доллару, и курс доллара по отношению к рублю, мне кажется, неоправданно завышен.

Нигде в мире, может быть, за редким исключением, нет такого торжества иностранной валюты над местной, как сейчас в россии. Такая зависимость курса рубля от доллара, убежден, во многом является чисто психологической, и российские бизнесмены, особенно производители, попадая в нее, сами создают круг несоответствия спроса сбыту, который потом почти невозможно разорвать.

- Сколько же, по-вашему, стоит сегодня в россии доллар?

- здравый смысл и анализ экономического потенциала страны подсказывает цифру: 13-15 рублей за доллар, а не 23 с копейками, как по официальному курсу. По-моему, - с позиции обычного предпринимателя - россиянам нужно чуть больше доверять рублю и не торопиться конвертировать каждую свободную копейку.

Возвращаясь к вопросу о том, как августовский кризис повлиял на мой бизнес, отмечу: гораздо больше, чем раньше, стал работать с российскими производителями. Удельный вес русских товаров в ассортименте увеличился более чем в два раза.

- Принято считать, что качество российских товаров сегодня уступает их зарубежным аналогам.

- Я вижу устойчивую тенденцию к улучшению качества и внешнего вида местной продукции - во всяком случае, в той сфере, в которой работаю. Некоторое отставание от мировых стандартов есть, но оно вполне преодолимо.

- А изменились ли как-нибудь взаимоотношения с деловыми партнерами после кризиса?

- про то, что стал больше работать с российским производителем, уже сказал. Скажу еще, что русские партнеры после кризиса стали работать лучше и четче, и это радует. Трудности вынуждают людей подтянуться, собраться. Появилось новое и в отношениях с зарубежными партнерами - они, наоборот, стали мягче, более гибки.

К ним пришло понимание форс-мажорных обстоятельств, этого раньше не было.

- Что вызывает у вас неприятие в российской деловой и общественной жизни?

- главное препятствие для активного и успешного бизнеса - жесткость налогообложения. В этом высказывании я не оригинален. Принято в россии ругать бюрократов, но я пожаловаться на отсутствие взаимопонимания с местной властью не могу - всем моим начинаниям практически всегда шли на встречу. Отмечу лишь некую неповоротливость бюрократического аппарата.

- Надеюсь, что все изменится к лучшему. Халид, а как вы проводите свой досуг? если он, конечно, у вас имеется.

- Стараюсь проводить его с семьей. Я очень люблю русский театр, моя дочь обожает "новый" цирк - тот, что рядом с мгу. Читаем с ней пушкина, ходим в музеи. Я хочу, чтобы язык и культуру россии она знала безупречно.

- Остается пожелать вам успехов в бизнесе.

- Я желаю удачи "деловой москве" и всем ее читателям.