Наталья петровна голицына, та самая, которая послужила для пушкина прообразом "пиковой дамы", считала брак своей дочери со степаном апраксиным досадным мезальянсом и благословение молодым дала только после обещания отдать первенца ей на воспитание...

Первенцев в семье апраксиных оказалось двое: в 1796 году родились близнецы: сначала сын, а почти через сутки - дочь, названная в честь своенравной бабушки натальей. Как "младшая", в обход вырванного в свое время у супругов обещания, она была оставлена в родительском доме.

Детство ее прошло в москве, на старинной знаменке. Дом апраксиных славился на всю первопрестольную своим театром. Впоследствии он был продан и пошел "по военной линии": в нем размещалось александровское офицерское училище, а ныне - генштаб.

Замуж юная наталья вышла за одного из голицыных, но через 16 лет овдовела. Большую часть своей жизни она прожила в северной столице, славилась как блестящая светская дама, состояла фрейлиной императрицы и была знаменита благотворительностью и веселым, общительным характером. В ее салоне перебывало множество знаменитостей; сам александр сергеевич пушкин писал ей в альбом стихи...

Впрочем, какой была наталья степановна в замужестве, вы можете увидеть в музее им. Пушкина - там есть ее портрет. Похоронена же внучка "пиковой дамы" в одном из своих имений, в саратовской губернии. Ее зубриловка слыла одним из "русских версалей", оказавшим огромное влияние на творчество художника борисова-мусатова, но погибшим в огне бунтов печальной памяти 1905 года...

Неизвестна большей частью и судьба многочисленных произведений искусства, собранных в имениях натальи голицыной, в том числе в ее любимом гриневе, "сколке с царскосельского дворца". Но память об одной из картин, принадлежавших княгине, сохранилась в музейной истории москвы.

В 1862 году, 9 мая, в николин день, неподалеку от дома, где прошло детство нашей героини, в пашкове доме открылся московский румянцевский музей. В залах этого удивительного для тогдашней москвы музея избранные посетители смогли увидеть и великолепную старинную копию с картины итальянского художника хvii века гвидо рени "саломея с головой иоанна крестителя". Эту картину подарила новорожденному музею н. С. Голицына.

Это было тем более примечательно, что картинная галерея музея в тот время состояла только из царских подарков: картины а. А. Иванова "явление христа народу" и двух сотен полотен, переправленных в москву из собрания эрмитажа только к осени 1862 года.

Свой подарок княгиня направила в сопровождении коротенькой записки, написанной, естественно, по-французски, адресованной первому директору румянцевского музея и его устроителю николаю васильевичу исакову.

Картина эта, ценная и сама по себе, и как один из "истоков" музея, всегда находилась в его экспозиции. Но после варварской ликвидации румянцевского музея в советское время она была передана в госфонд и, очевидно, покинула пределы нашей родины вместе с тысячами других сокровищ искусства, проданных большевиками и украшающих ныне музеи и частные коллекции во многих странах мира.

Говорят, что этот подарок, переданный музею стареющей княгиней, был тем более ценен, что свой парадный имидж, оставшийся на одном из портретов времен ее молодости, она конструировала, явно подражая красавице саломее. На портрете голицыной из усадьбы зубрилово, долгое время считавшемся погибшим, но не так давно обнаружившимся в одной из частных коллекций санкт-петербурга, она предстает перед нами в таком же тюрбане!

над растолстевшей в старости княгиней посмеивался (на правах дальнего родственника) а. С. Пушкин; история сохранила нам несколько не очень лестных и грубоватых прозвищ голицыной, ходивших по салонам москвы и петербурга. Но для потомков она всегда останется прекрасной дамой в тюрбане, похожей на подаренную ей румянцевскому музею "саломею"...