Два любопытных открытия сделал машинист-инструктор вячеслав спиров. Одно - в глухие годы застоя. Второе - буквально за несколько дней до прихода нынешнего 2003 года. Но расскажем все по порядку.

Давным-давно в щербинке среди отставной техники, по состоянию близкой к металлолому, он разглядел первенца нового вида тяги - тепловоз якова гаккеля - и вызволил его из плена забвения. Детище якова модестовича счастливо избежало переплавки, заняло почетное место на постаменте у локомотивного депо ховрино, а затем - в музее на станции шушары санкт-петербургского узла.

Тогда этого музея не было. И машинист-инструктор, как многие другие, только мечтал о вечной стоянке для знаковых машин, олицетворяющих этапы развития отрасли. Эта идея не давала покоя. Ее подогрела поездка на запад - он обнаружил музеи железнодорожной техники во франции и сша.

Тяга к отраслевой истории привела вячеслава васильевича в ряды энтузиастов всероссийского общества любителей железных дорог. А оно сегодня ведет дело к тому, чтобы, помимо музея в шушарах, открыть и в москве вечную стоянку натуральных образцов железнодорожной техники, уходящей на заслуженный отдых.

Штаб общества трудится в одном кабинете с выставочно-демонстрационным отделом на третьем этаже центрального дворца культуры железнодорожников. Буквально за стенкой отдела находится музей, прослеживающий 75-летнюю историю цдкж от самого первого дня - 30 апреля 1927 года, когда его открыли под именем кор - клуб им. Октябрьской революции. Вячеслав васильевич слышал, что там хранится знаменитая реликвия - двенадцатый стул из гостинного гарнитура мадам петуховой, клад из которого якобы употребили на строительство дворца культуры. Не обделенный российской сентиментальностью, он решил сделать себе в конце декабря скромный новогодний подарок - взглянуть на этот стул. И пригласил меня составить компанию.

Мы переступили заветный порог, да так и замерли. Под белой настенной доской с барельефом остапа бендера стула не было.

- А уже года три, как его нет, - сказали из-за плеча.

- Верно, - подтвердила заведующая отделом валентина сизова, - я работаю здесь как раз три года и видела стул только на снимке. Говорят, его отправили в санкт-петербург. Рассказать об этом подробней, думаю, сможет александр бек-аваков. Музей тогда находился на его попечении.

- Я не получал команды отправлять стул в санкт-петербург, - ответил по телефону александр рубенович. - Он исчез, когда я приболел и находился дома. Помню: прихожу на работу, а стула нет.

Попытки прояснить дело проваливались одна за другой. История становилась запутанной и отдавала абсурдом. Столько времени музей пробавляется без главного экспоната, а тревога не поднята! с другой стороны, сегодня никому не могло прийти в голову его умыкнуть, чтобы искать бриллианты под обивкой. Так кто же на него положил глаз? и при чем тут санкт-петербург?

мы с вячеславом васильевичем многозначительно переглянулись, обнаруживая в себе неодолимое желание добраться до истины и до конкретного стула, чтобы вернуть его музею. И оно было не менее страстным, чем у кладоискателей из романа гудковцев ильи ильфа и евгения петрова. Оставалось распределить роли: кому из нас быть новоявленным остапом, кому - кисой.

Но этой импровизированной постановке на сцене жизни помешал главный режиссер цдкж петр судейный. Он заговорил, и тайна вокруг экспоната стала рассеиваться так же стремительно, как ранее сгущалась.

Оказывается, стул умыкнула "конкурирующая фирма" - юмористы и сатирики большой эстрады. Похищение состоялось поздним вечером 13 апреля 2000 года. И не тайно, а открыто, в смехотворной обстановке и при поддержке "потерпевшей" стороны. Реликвию дерзко пронесли по комсомольской площади к поезду в сопровождении факельщиков и ряженых. И нетерпеливая "стрела" тут же умчала ее в санкт-петербург. Мастера смеха восьмой раз устраивали на брегах невы фестиваль под названием "золотой остап" и заодно отмечали 100-летний юбилей товарища бендера. Фестиваль никак не мог обойтись без легендарного стула. Но, однажды его заполучив, петербуржцы уже не в силах были с ним расстаться и заточили реликвию в наскоро сколоченный музей.

- Спроворили! - возмутились мы. - Надо ж решиться на такое!

главный режиссер ответил нам сдержанной иронической улыбкой, хотя мог бы и расхохотаться. Не на ту приманку клюнули таланты и поклонники! оказывается, в последний год двадцатого столетия северную столицу покорил мебельный лже-дмитрий! и событие стоит того, чтобы увековечить его на скрижалях истории.

Если присмотреться, то стул, задержанный в санкт-петербурге, явно не соответствует стилю гостинного гарнитура мадам петуховой. В романе "двенадцать стульев" на протяжении всего повествования подчеркивается, что речь идет о гамбсовской мебели - ореховой, темной, с гнутыми ножками, обитой английским ситцем в цветочек, с удобными спинками. И ближе к финишу романа охотники за бриллиантами находят коробочку с объявлением: "этим полукреслом мастеръ гамбсъ начинаетъ новую партию мебели. 1865. Г. Санктъ-петербург". То, что авторы оперируют реальными данными, подтверждает солидный труд "изучение и научное описание памятников материальной культуры", изданный в москве в 1972 году и приобретенный главным режиссером на рынке по случаю.

- Вот посмотрите, как тут сказано, - раскрыл издание на 184-й странице петр иванович. - "В истории русского мебельного искусства 1850 - 1860-е годы ознаменовались широким распространением мебели нового вида. Городские дома и усадьбы стали заполняться мебелью стиля гамбс, названной именем владельца старейших мастерских москвы и петербурга. Новая мебель причудливо изогнутых, всегда симметричных форм выполнялась в темном полированном орехе. Беспокойный контур предметов подчеркивался узкой профилированной полосой дерева. Стулья стиля гамбс очень комфортабельны, несмотря на капризно изогнутые спинки, ножки. Обивкой служили главным образом вощеные ситцы..."

- А теперь взгляните сюда, - он достал снимок, на котором стул, отбывший в санкт-петербург, запечатлен вознесенным мэтрами смеха на пьедестал. - Ножки прямые, шишаки, резьба, позолота... Не гамбс, а чистое рококо.

Этот бутафорский стул за неимением другого судейный сам принес в цдкж лет десять - двенадцать назад, когда на общественных началах вел "клуб 12 стульев". Принес, чтобы пахнуло каким-никаким колоритом. Да, образец со стороны тоже воспроизводит стиль девятнадцатого века. Но все же это "липа".

Сегодня сотрудники музея хотят пополнить свою коллекцию изделием в истинном гамбсовском стиле. Не так давно они были близки к заветной цели. Директор музея московского отделения октябрьской дороги елена козлова разыскала нужный стул, обитый голубым ситцем в белую полоску с цветочками. После реставрации - не хватало передних ножек - он должен был занять пустующее место в цдкж. Но, видимо, елене николаевне запала в душу строка в романе: "последний стул исчез в товарном дворе октябрьского вокзала". Словом, отреставрированный гамбсовский стул не сдвинулся с места, остался на отделении дороги. Теперь в цдкж рассчитывают получить клон, изготовленный в мастерских "мосфильма" или в театральных мастерских.

- Книжные герои гонялись за стульями ради бриллиантов, а мы - просто за стульями, - поставил точку в своем втором открытии вячеслав спиров. - Вот что натворил роман талантливых гудковцев!