Беседовала оксана ушакова.

Иосиф кобзон, председатель комитета госдумы по культуре: "фанеру" объявим вне закона.

У иосифа кобзона солидный политический стаж, в госдуме он не новичок. Два созыва работал в комитете по культуре, а теперь стал его председателем. К новому рабочему месту он пока не привык: растерянно глядит на десяток служебных телефонов, пытаясь определить, который из них зазвонил. "Я с тобой еще не знаком", - объясняется он с нетерпеливо трезвонящим аппаратом, поочередно поднимая трубки. Но важнее, что с проблемами культуры новый председатель комитета хорошо знаком.

- Иосиф давыдович, в думе предыдущего созыва существовал комитет по культуре и туризму, теперь сферой вашей деятельности осталась только культура. Как вы это объясните?

- это не мое решение. Новый состав совета думы, видимо, посчитал целесообразным передать сферу туризма комитету по экономической политике. Почему? я не знаю. Ведь у нашего комитета были свои наработки, были специалисты, занимающиеся этим направлением, они очень активно работали. Но" сие не от нас зависит.

- Слышала, что вы не хотели возглавлять комитет по культуре.

- Я и сейчас не хочу.

- Почему?

- объясняю. Вы посмотрите или почитайте внимательно выступления наших уважаемых руководителей государства: там нет ни слова о культуре. В отсутствие идеологии в стране (а у нас сегодня в россии нет единой идеологии) единственное, что может поддерживать патриотический дух гражданина, - спорт и культура. А за культуру приходится бороться. В новом составе думы получилось так: при формировании комитетов депутаты бросились записываться в комитеты по бюджету и экономике. Теперь в каждом из них свыше 100 человек. Всем хочется быть поближе к бюджетным деньгам да участвовать в их распределении. В нашем комитете всего-навсего восемь человек: потому что в культуре распределять нечего, культуре надо отдавать себя. А ведь от числа членов комитета зависит и величина аппарата. Депутаты - это идеологи, а над предложенными ими законопроектами работают специалисты (тот самый аппарат). Сейчас нам приходится сокращать аппарат - проверенных прошлыми думами профессионалов.

На сегодняшний день в госдуме, кроме меня, александра розенбаума и елены драпеко, больше нет представителей культуры. Это очень обидно. Меня, конечно, интересуют проблемы москвы и петербурга, но гораздо больше волнуют проблемы сибири, урала и дальнего востока. Чтобы узнать о происходящем в этих дальних уголках страны, чтобы получить оттуда объективные оценки ситуации, важную информацию и для думы, и для министерства культуры, надо отправлять туда профессионалов. А их у нас нет.

Спасибо, конечно, совету думы, сделавшему исключение для беспартийного кобзона. Ведь все остальные комитеты возглавили члены "единой россии". А я согласился на эту должность лишь потому, что понял: иначе назначат председателем комитета по культуре какого-то незаинтересованного чиновника. Тогда можно будет распрощаться с решением жизненно важных вопросов. И я пошел на амбразуру. Честно говорю: не рассчитывал, что в моем возрасте придется такое на себя взвалить.

- А с вашими предшественниками советуетесь?

- не то чтобы советуюсь, я и сам, слава богу, разбираюсь в происходящем, но их опыт очень для меня важен. Для того чтобы сохранить преемственность, я на первое заседание нашего комитета пригласил и станислава говорухина, и николая губенко. Люди должны видеть: у профессионалов не может быть антагонизма при решении проблем.

- Как вы оцениваете их работу в качестве председателей комитета?

- как активную и бескомпромиссную. Вспомните хотя бы последнюю проблему с бременской коллекцией. Если бы не губенко, ее уже не было бы в стране. Несмотря на то что у николая николаевича дружеские отношения со швыдким, он сошелся в клинче с министром культуры и не допустил вывоза коллекции. С его стороны это было принципиально и честно. Конечно, я не могу подвести его сейчас и не продолжить эту линию. Наш комитет часто упрекают в том, что мы выпускаем мало законопроектов. Другие-то предлагают чуть ли не по десятку в день потенциальных законов, в которых мало кто разбирается, за которые безразлично голосуют и которые зачастую никому не нужны. А мы никогда ничего искусственно придумывать не будем.

- Над какими законопроектами ваш комитет работает сейчас?

- у нас осталось много проектов, не доведенных до конца в предыдущей думе, прошедших одно или два чтения. К сожалению, пока не хватает времени закрепить эти законопроекты за новыми членами комитета. Скажу о самых животрепещущих. Законопроект "об авторских и смежных правах" - самый тяжелый и важный, он должен будет защитить наш рынок от пиратства. Ведь ежегодно из-за контрафакта государство теряет даже не миллионы, а миллиарды рублей. Не говоря уже о потерях физических лиц: поэтов, композиторов, исполнителей. Этот законопроект встречает яростное сопротивление, как это всегда бывает там, где замешаны бизнес и экономика. Но ничего - будем работать.

Прошлая дума в третьем чтении приняла закон "о государственном языке", сейчас с поправками и согласованиями мы готовим его к рассмотрению и, возможно, принятию в четвертом чтении. Думаю, это произойдет не позднее марта. Встречаемся с творческими союзами: союзом писателей, союзом художников, союзом композиторов - все они находятся в тяжелом положении. Думаю, это должен исправить закон "о творческих работниках". Мой законопроект "о защите чести и достоинства" рассматривается уже пятый год, но не находит понимания ни у правительства, ни у президента. А он очень важен.

Законопроект "об осуществлении гастрольно-концертной деятельности в области музыкального шоу-бизнеса", в обывательском понимании - закон о борьбе с фонограммой. Такой закон необходим. Это я отчетливо понял на недавнем московском концерте уитни хьюстон. Певица была нездорова: у нее несмыкание связок, проще говоря, пропал голос от простуды. Хьюстон оказалась в сложном положении. Казалось бы, чего стоит спеть под фонограмму, ведь в кремлевском дворце все происходит на расстоянии пушечного выстрела и никто ничего не заметит. Нет, она мучилась, она рыдала на сцене, но кое-как все равно пела. Все потому, что она даже психологически не может принять пение под фонограмму. А наши здоровые, молодые, бездарные исполнители с удовольствием открывают рот "под фанеру".

Еще один актуальный законопроект по вопросу ограничения оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера. Все возмущаются, когда видят подобное на телеэкране, но, как только мы приступаем к обсуждению и принятию закона, снова сталкиваемся с яростным сопротивлением. Кто-то нанимает дедушек, бабушек и пьяных бомжей, которые с плакатами "руки прочь от секса" стоят у входа в думу и не пускают внутрь депутатов.

К тому же в работе у нас находятся законопроекты "о государственной поддержке кинематографии", "о библиотечном деле", "об объектах культурного наследия", "о театрах и театральной деятельности", "о высшем совете по защите нравственности в области телевизионного и радиовещания", "о меценатах и меценатстве". Но прежде чем эти законопроекты станут законами, им надо пройти немало формальных процедур, которые сделают их более совершенными.

- Иосиф давыдович, на ваш взгляд, сегодня какова главная проблема культурной отрасли?