Спектакль не должен быть правильным - он должен быть талантливым, считает дмитрий бертман.

Пианист по профессии, он создал на голом месте маленькую оперу, куда сегодня большие очереди и которая стала явлением мирового масштаба. Режиссер дмитрий бертман теперь нарасхват: его спектакли идут на многих сценах мира, на оперных фестивалях его театр желанный гость. Сегодня приятный повод для встречи: "геликон-опера" на пороге новой жизни, а сам режиссер судит коллег по цеху на "золотой маске".

- В разгаре театральный фестиваль "золотая маска", и вы председатель одного из жюри. По каким законам судите?

- вообще-то в этом году я второй раз в жюри. Первый раз пригласили на букер, чему был очень рад: иначе не прочитал бы столько современной литературы! а теперь вот попал в жюри своего цеха. А главный критерий... Наверное, степень таланта. Я не должен думать о том, как сам поставил бы этот спектакль. Спектакль не должен быть правильным - он должен быть талантливым.

- В этом году "маска" не без скандала: один из многократных ее лауреатов и главных претендентов на премии - театр имени станиславского и немировича-данченко - отказался участвовать в конкурсе, мотивируя свое решение несовершенством отбора. Как вы относитесь к такому демаршу?

- я театр полностью поддерживаю - здесь вопрос престижа профессии. Ведь действительно нонсенс, когда спектакль номинирован как лучший, но при этом в номинации не попадают его главные создатели.

- Руководители "маски" ссылаются на опыт "оскара". Я проштудировал всю его историю - не было такого случая, чтобы режиссер "лучшего фильма" не оказался в номинантах!

- претензии театра к некорректной работе экспертов обоснованны. Мне только жаль, что в конкурсе не участвуют замечательные актрисы елена манистина и хибла герзмава, у которых были высокие шансы стать лауреатами. Они очень талантливы и обладают яркими индивидуальностями.

- Важно, чтобы демарш был услышан и дал результат. Дело, как я понимаю, не в амбициях "станиславцев". Существует реальная проблема, и театр обращает на нее внимание.

- Пресса иногда странно трактует этот конфликт, и плохо, что серьезный разговор приобретает скандальный характер.

- В интервью телепрограмме "намедни" вы сказали, что валерий гергиев не нуждается в "маске". Что вы имели в виду?

- здесь типичный пример журналистской нечистоплотности. Меня спросили: зачем вообще "маска" гергиеву, не много ли ему? я ответил, что "маска" гергиеву, конечно, не нужна - у него уже есть все премии мира, но его участие нужно "маске": он задает конкурсу уровень, а фестивалю - престижность. Журналистка в монтаже оставляет только фразу: "маска" гергиеву не нужна". И я оказываюсь в глупом положении. С такими сюрпризами сталкиваешься постоянно.

- Торонто до сих пор вспоминает вашу шоковую трактовку "травиаты" в шеститысячном зале "колибри". Вы режиссер большой формы - не тесно вам в "геликоне"?

- 10 апреля театру стукнет 12 лет, и все эти годы он работал вопреки логике. Начинали мы со штатом в десять человек, а сейчас уже четыреста сотрудников, огромный коллектив с оркестром и хором. Теперь солисты "геликона" поют на самых престижных сценах мира. Но наш московский дом уникален: ведь это особняк княгини шаховской, где работала опера зимина, пел шаляпин, дирижировал чайковский и прошел первый в россии концерт дебюсси. Намоленное место. Правда, при восстановлении после бомбежек зал был перестроен, и теперь мы работаем на сцене в пять метров глубиной, на ней стоят шесть колонн. Каждый раз мы с художниками ломаем головы, что с ними делать.

- Как вы приспосабливаете свои миниатюры к тысячным залам?

- фактически ставим два разных спектакля. Это не просто увеличение пространства, но совсем другой дизайн.

- Вам, кажется, уже не раз обещали новое здание?

- мне приснился сон, будто открыл я дверь, а там, внизу, как в каморке папы карло, большой золоченый театр. Проснулся - театра нет. Но сон был в руку: в этом году что-то начинает меняться. Наверное, сработало то, что "геликон" стал известен, к нам зачастили дипломаты, много политической элиты. Валентина матвиенко, патрон клуба друзей "геликон-оперы", обратилась к юрию лужкову, и теперь принято решение к сезону 2005-2006 годов построить новый зал.

- Но где?! тут же теснотища!

- княгиня шаховская нам оставила в наследство замечательный рояль "блютнер" и дворовую пристройку, где сейчас ресторан. И архитекторы придумали уникальное решение: во дворе разместится зал, а интерьером станут окружающие дома. Возможности старой сцены давно исчерпаны. Уже теперь некоторые спектакли мы можем показывать только за границей.

- Правда, что вы посягнули на "лулу"?

- и это будет самый сложный проект нашего театра. Опера берга "лулу" в россии не ставилась, а по трудности она стоит десяти других опер. В мире она очень известна, но в россии нет традиции исполнения атональной музыки. Премьера в июне, а уже в августе "лулу" поедет на оперный фестиваль в испанию. Как раз тот случай, когда продукт покупают еще до его выхода.

- Кто за пультом?

- владимир понькин. Это с ним уже вторая большая работа!

- занятно: ваш театр принято считать режиссерским, где музыка на втором плане, но именно у вас такие дирижеры, как понькин и бражник!

- и еще приезжают из-за рубежа.

- Вы считаете, опера должна поражать воображение?

- xviii век был веком красоты, xix - веком чувства, а финал хх стал периодом чистого драйва. И зритель приходит в театр не за концепцией, не за идеями, а чтобы подпитаться энергией, ему нужен шок. Поэтому такой спрос на поп-культуру, где больше энергии, чем в классике. Великая певица чечилия бартоли мне сказала, что поет оперу словно рок-музыку, и я понял загадку ее фантастической энергетики. Опера всегда была народным видом искусства, и она должна быть популярной. Это искусство будущего, потому что сочетает все виды искусств. Так и лулу сочетает в себе типы всех оперных героинь: она и виолетта, и мими, и татьяна, и кармен, она синтезирует даже то, что не взаимосвязано. Она никого не любит - просто притягивает к себе мужчин, и они погибают от этой энергии. А если тут и есть любовь, то она как бы вне пола. Нарушение всех законов мира - один из признаков нового века. И "лулу", написанная во времена рене магритта, обнажает это разрушение, случившееся в хх веке. Не осуждает и не восхваляет - принимает как факт.

- Хорошо, "лулу" предрасположена к такой трактовке. А как в новых условиях жить верди или чайковскому?

- они потому и классики, что в разные времена могут читаться по-разному. В опере текст всегда не равен музыке - музыка является подтекстом. И этот подтекст - повод для спектакля. Композитор протягивает руку режиссеру, остается ее только пожать.

- Расскажите о гастрольных планах театра.

- С "лулу", как я сказал, едем на фестиваль в сантандер - крупнейший оперный фестиваль в испании, там фантастические спектакли, концерты, множество звезд - супер! летом наш "золотой петушок" поедет в рио-де-жанейро, осенью "фальстаф" и "травиата" во францию, весной 2003 года двухмесячное турне по сша: "фальстаф", "сельская честь" и "паяцы". Будут еще маленькие гастроли в тайване и гонконге - там споем "макбета" и "мавру".

- А что нового увидит москва?

- у нас на "леди макбет мценского уезда" побывал геннадий рождественский, спектакль ему понравился, и он предложил вместе ставить "средство макропулоса" яначека. А еще в планах "порги и бесс" гершвина и, к юбилею петербурга, "петр великий" гретри.