Печальные события в америке несколько затушевали размах и амбициозность этого проекта. Но он, вне всякого сомнения, призван был стать не просто масштабным художественным начинанием, но и демонстрацией дружбы двух великих народов. Поскольку главное в дружбе -- паритет, музей решено именовать двояко. Надпись на внешнем входе в музей выглядит как "музей эрмитаж--гуггенхайм", а основная надпись внутри -- как "музей гуггенхайм--эрмитаж". Новые экспозиционные залы площадью 7660 квадратных футов спроектированы лауреатом притцкеровской премии архитектором рэмом куулхаасом.

Гуггенхайм--эрмитаж расположился в самом фешенебельном районе лас-вегаса, по соседству с венецианским отелем. Экспозицию предполагается менять два раза в год. В последующих проектах возможно участие венского музея истории искусств, руководство которого подписало договор о сотрудничестве с двуглавым музейным монстром.

Музей открывается выставкой "шедевры и их собиратели: европейская живопись xix--xx веков", включающей 45 работ импрессионистов и ранних модернистов. Они отобраны поровну из собраний обоих музеев. Состав выставки убеждает в том, что никакой особенной концепции позиционирования искусства двадцатого века у музеев пока нет. Импрессионисты (матисс, клод моне, писсарро, ренуар), постимпрессионисты (ван гог, сезанн, гоген), символисты (боннар), экспрессионисты (кандинский) и вознесшийся над всеми пабло пикассо -- это единственное поле, на котором эрмитаж и гуггенхайм могут играть на равных. Ведь рубеж xix--xx веков для эрмитажа -- высшая хронологическая планка, а для гуггенхайма -- низшая. Не мудрствуя лукаво, музеи показали как раз то искусство, которое их объединяет. Супершедевры привезли и из петербурга, и из нью-йорка. Правда, работы из музея гуггенхайма чуть более хрестоматийные, знаковые. Если шагал -- то "зеленый скрипач". Если кандинский -- то "импровизация 28". Если делоне -- то "красная эйфелева башня". Факт закономерен. Как-никак основу эрмитажного собрания ранних модернистов составили коллекции и.А. Морозова и с.И. Щукина 1910-х годов. Тогда об экспертных советах, отбирающих тех же матисса или сезанна в музей гуггенхайма, слыхом не слыхали.

Парадоксально, но отсутствие сложной концепции в основе первой выставки можно расценивать как ход удачный и беспроигрышный. Ведь новый проект -- яркий пример новой музейной стратегии, предусматривающей содружество искусства и бизнеса. И его неслучайно затеяли в лас-вегасе. Здесь явный расчет на то, что выставки будут приносить музеям прибыль. Лас-вегас -- это прежде всего огромный туристический центр, и основная масса туристов едет сюда не столько играть, сколько хорошо провести время. Новый музей -- еще одна туристическая точка в огромном туристическом центре, который возник вокруг игорного дела. Коммерческий и культуртрегерский интересы в данном случае сочетаются.

"Гений места", безусловно, повлиял на выбор картин. В лас-вегас привезли самое дорогое -- не только в переносном, но и в прямом смысле этого слова -- искусство xx века. high-line Модернизма: пикассо, сезанн, матисс, гоген, шагал, кандинский... Эти имена не могут не привлечь посетителей.

Это вовсе не означает, что концептуальные проекты новому музею противопоказаны. Для реализации свежих идей всегда желательна свежая площадка. К тому же благодаря таким приманкам, как нынешняя выставка, появятся деньги для более интеллектуальных игр. А ведь не секрет, что для любого концептуального проекта главный вопрос -- вопрос финансирования.