Новый выставочный сезон не в последнюю очередь

ознаменуется в петербурге масштабной выставкой работ малевича и его учеников, которую готовит государственный русский музей. Среди

других его крупных проектов - "жизнь христа в изобразительном

искусстве", а также несколько выставок зарубежных художников.

- Когда эрмитаж заключает соглашение с фондом соломона гуггенхайма об обмене выставками мирового искусства хх в. , Это понятно. Но у русского музея, казалось бы, другая ниша, своя специализация.

- Мы действительно в последнее время много показываем зарубежных художников. Отдел новейших течений и музей людвига государственного русского музея давно ведут эту работу. Мы 70 лет прожили в изоляции. Было нарушено нормальное кровообращение в художественной среде - обмен идеями, хороши они или плохи. Хватит.

Сейчас мы как раз преодолеваем наше незнание мирового контекста, а также западное непонимание истории развития российской культуры. Там ведь знали только те вещи, что отбирал цк партии для зарубежного показа: айвазовского, шишкина, передвижников. ..

В Последнее время сложилось представление, что русский музей, получив свободу, гонит все на запад, забывая о россии. На самом деле количество вещей, выдаваемых на зарубежные выставки, почти то же самое, что было 20 лет назад. Наоборот, исчезли проекты огромных выставок, которые рождались в москве, где-то в цк партии и министерстве культуры ссср. Исчезла установка "на шедевры", когда кто-то наверху договаривался о выставках, не ставя музей в известность. Сейчас мы показываем русское искусство так, как нам представляется нужным и важным. В вероне, например, мы открыли выставку "малевич и икона". Люди узнают, какие у русского авангарда были истоки. При этом практически все наши выставки за рубежом мы делаем на средства принимающей стороны.

- Русский музей азартно погружается в мировой художественный контекст. А современный процесс в россии остается в зоне его внимания?

- может, тут и есть некоторый перекос. За исключением столиц, мы сегодня мало знаем ситуацию в россии. Но тут вопрос финансовый. На то, чтобы изучать современное искусство россии, денег никто не дает. В 60 - 70-е гг. Была система зональных выставок. Я не говорю, что идеальная, - там было много показухи и формализма. Но все-таки эта система финансировалась государством. Сейчас этого, конечно, нет. Надо создавать новую систему. И мы пытаемся сотрудничать с банками, которые заинтересованы в работе в регионах.

- Русский музей в новых условиях очень удачно ведет свою хозяйственную политику. Это благодаря существующей программе "российский бизнес - русскому музею"?

- русскому музею, третьяковской галерее трудно искать зарубежных спонсоров. Когда речь идет о рембрандте, об импрессионистах, зарубежные спонсоры охотнее дают деньги. А мы можем и должны находить дополнительные, внебюджетные средства здесь, в россии. Уверен: если страна будет жить нормально, богатые люди станут искать какие-то благородные, красивые программы - чтоб увековечить свои имена, чтоб дети гордились их деятельностью, чтоб они могли и списать налоги какие-то, как это происходит во всем мире. "Российский бизнес - русскому музею" - это девиз. А наша программа развития и реконструкции музея на 1999 - 2008 гг.

Называется "возрождение" - она была принята прошлым летом на совместном заседании коллегий министерства культуры и правительства петербурга. В ней нет гигантомании, она имеет человеческий масштаб. Мы реставрируем дворцы русского музея: михайловский, строгановский, мраморный. Будущим летом позолотим шпиль и кровлю инженерного замка - уже золото закупили. К 2003 г. И михайловский сад восстановим как памятник ландшафтного искусства.

- Как-то в разговоре о новой жизни русского музея вы заметили, что "надо крутиться". Лексика не музейная. ..

- КРутиться надо всегда, конечно. Даже когда все идет благополучно, стоит только успокоиться - обрюзгнешь, одрябнешь и ляжешь у прогресса на пути. Раньше мы были несчастными просителями и любую подрядную организацию просто заставляли работать в музее. Я очень хорошо помню 15 - 20 лет назад ремонт корпуса бенуа, когда строители не хотели с нами иметь дела: "ну что с музеем связываться, там у них того нет, этого нет, а претензий много! " а сейчас мы проводим конкурсы на крупные проекты. Потому что много желающих работать именно с русским музеем. Почему нам сейчас легче и мы получаем хороший бюджет? государство дает его не просто под красивые идеи, а под конкретные программы. Программа "возрождение" принята, просчитана, имеет конкретную стоимость. Она прозрачна и под нее легче получить деньги. Но, чтобы сделать такую программу, надо было года два внутри музея работать, чтобы люди научились считать.

Когда внедрялись музейные магазины, у нас чуть до инфарктов не доходило: "все, ученый совет против! нельзя торговать в русском музее! " сейчас уже привыкли. У людей все-таки появилось хозяйское отношение к делу. Когда в музее началась реальная работа, исчезли всякие письма в министерство культуры: раньше там лежали тома анонимок.

- Иностранные туристы жалуются, что российские музеи зарабатывают, в частности, на них. Разница в ценах на билеты для иностранцев и наших граждан сегодня очень заметна.

- Да, ситуация идиотская. Но те же иностранцы, когда у нас была единая ценовая политика, говорили: "ну что ж вы так себя не уважаете, в любом музее мира - если он не бесплатный - цена входного билета $5 - 15! " естественно, установить такую плату для наших граждан мы не можем. Я думаю, должна быть свободная система оплаты.

Если иностранец понимает ситуацию в россии, значит, он платит за билет примерно столько, сколько заплатил бы при входе в подобный музей в любой другой стране.

- Вы часто говорите о "современных технологиях привлечения средств" в музей. Что имеется в виду?

- это тоже одно из направлений нашей программы: на 1 руб. Входной платы - 9 руб. , Полученных музеем дополнительно. В том числе от благотворителей, от самостоятельной издательской, экономической деятельности - работы наших магазинов, кафе. Все-таки музей - это огромная территория, куда можно и нужно прийти с семьей, перекусить, что-то купить в музейном магазине. Конечно, наши магазины не должны быть сувенирными лавками с матрешками и тельняшками. Но, чтобы все было, как, например, в метрополитен-музее, надо 10 лет вкладывать, вкладывать и вкладывать.

Опять-таки надо учиться торговать по интернету. Размещать там информацию. Это мы тоже начинаем делать.

Нам пока не хватало энергии, чтобы открыть полноценный хороший музейный ресторан. Но у нас уже есть партнеры, есть контракт. Правительство, конечно, обязано нас финансировать. Ведь мы решаем государственную задачу: кроме обычной музейной деятельности реставрируем и реконструируем четыре дворца в центре петербурга и еще 18 га территории. С этим мы не справимся без государства. Но мы можем зарабатывать 30 - 50% необходимых денег самостоятельно.

- Как складываются ваши отношения с властью? правда ли, что владимир путин вступил в общество друзей русского музея?

- да, мы вручили ему карточку, он переслал нам свой взнос. Он очень хорошо знает русский музей. Мы вместе работали, когда я был председателем комитета петербургской мэрии по культуре, а он - главой комитета по внешнеэкономическим связям. Не могу сказать, что я стремлюсь к каким-то очень тесным отношениям с властью. Я всегда говорил, что "нет ничего слаще пыли, чем пыль от тарантаса отъезжающего начальника". Но в принципе с властью у нас должны быть отношения, строящиеся на фундаменте наших программ. Пока встречаю полное понимание и поддержку.