В большом городе умирает ребенок. Ему можно помочь, но никто не хочет...

За те несколько месяцев, что я не была в питере, он очень изменился. Повсюду в центре - заброшенные дома с вывороченными внутренностями квартир и сломанными руками труб. Огромные невысыхающие лужи у подъездов - точно судна в палате тяжелобольных. И даже подъемные краны, кое-где торчащие над городом, похожи на хирургические скальпели.

Питер напомнил мне больницу не случайно: в городе умирает мальчик. 11-летний алеша монов. Умирает не потому, что болезнь его безнадежна, а медицина бессильна. Просто его мама-баптистка больше верит богу, чем врачам.

Но бог далеко, и не каждая молитва доходит до его ушей. А поэтому, считает мама, нечего тратить время на лечение - лучше чаще молиться...

Все начиналось как обычно. С института, учебы в одной группе, большой любви. Наташа канатуш была самой красивой девушкой на их курсе - это александр монов готов подтвердить и сейчас. Высокая, с лучистыми, светлыми глазами и обалденной косой до пояса. То, что из всех ребят она выбрала именно его - толстенького, неуклюжего, да еще без ленинградской прописки, - иначе как судьбой не назовешь.

Они поженились на пятом курсе. Родители александра - нина степановна и евгений иванович моновы - приехали на свадьбу из башкирии. Привезли альбом. Помните, была такая трогательная традиция - к каждому семейному торжеству клеить фотографии и сочинять стихи? в альбоме - корабль, старательно срисованный с советской поздравительной открытки. В 1997 году, по расчетам моновых, он должен был быть где- нибудь в районе карибских островов: и дети у наташи с александром подросли, и деньги появились, и с жильем все наладилось. В общем, рай, да и только.

Но, как оказалось, предсказатели они никудышные.

Капитанская дочка.

Сначала все будто бы шло по плану. Первой у моновых родилась аленка, а два года спустя мальчик - алеша. Правда, рожать сына наталья монова поехала к родителям мужа в ярославль (они к той поре обменяли свою трехкомнатную квартиру в уфе на двухкомнатную поближе к сыну. Чтобы 4 года спустя перебраться в петербург, им придется совершить еще один невыгодный обмен). В родном доме, в петродворце, было неспокойно. "Наталья жаловалась, что мать ее бьет, а отец вдруг ни с того ни с сего стал интересоваться религией. Подолгу пропадает в баптистской церкви и даже дома говорит исключительно о боге", - вспоминает нина степановна, угощая меня башкирскими национальными пончиками с мясом и картошкой. Однако особого внимания на слова невестки моновы тогда не обратили. С военнослужащим са, капитаном второго ранга дмитрием яковлевичем канатушем они были знакомы накоротке: знали его как человека рассудительного и умного - защитил диссертацию, преподавал в военном училище. А что баптизмом увлекся, так с кем на старости лет не бывает. Одни пчел разводят, другие ницше читают, третьи начинают верить в бога...

Алеша родился слабеньким, с врожденным дефектом мочеточников. "Да вы не волнуйтесь. С этим прекрасно живут!" - утешили в роддоме молодую мать и родных. О том, что болезнь впоследствии может сказаться на работе почек, ни тогда, ни годы спустя никто из врачей не говорил. Впрочем, и сами моновы старались не злоупотреблять вниманием медиков: алеша рос нормальным, здоровым ребенком. Нежданно-негаданно заболела его мама.

Психические заболевания в нашей стране - по-прежнему закрытая тема. В приличном обществе, тем более в сми, обсуждению не подлежат. Про человека можно написать, что он инвалид по зрению и слуху, без двух рук и без носа да еще с искусственным сердцем - никто и глазом не моргнет. Но не дай бог заикнуться, что он состоит на учете в психоневрологическом диспансере... Конечно, определенная логика в этом есть. Слепого пожалеют - на психа сразу пальцем показывать начнут. Общество знает, что оно агрессивно, и, не желая лишний раз себя провоцировать, попросту закрывает тему. И все-таки про диагноз натальи моновой упомянуть придется. Во- первых, потому, что именно с него все началось. Во-вторых, этот диагноз - единственное ее оправдание. И наконец, в-третьих, - надо же когда-то нарушать табу: ведь во всем остальном мире к психическим заболеваниям относятся так же, как к гриппу или воспалению легких.

Болезнь не может быть оскорблением, болезнь - это беда.

В 1987 году наталье поставили диагноз: шизофрения. Конечно, к госпитализации моновы шли долго и трудно, но наконец настал момент, когда мужу ничего не оставалось, как брать жену в охапку и везти в психиатрическую больницу.

- Вам про интимные подробности тоже рассказывать? - спрашивает александр совершенно серьезно.

Я мотаю головой. Нет, не нужно. Ему и так тяжело вспоминать, как он в первый раз застал свою умницу жену (она всегда училась только на "отлично") неотрывно смотрящей на лампочку. "Что случилось, наташа?" - "не мешай. Я получаю от него информацию". Вероятно, невидимый он научил ее закаливать детей: наталья ночью приходила в детскую, раздевала малышей догола и поливала ледяной водой из чайника. Потом начался религиозный бред. Когда-то она с насмешкой относилась к увлечению своего отца баптизмом. Теперь сама стала часто пропадать в церкви. Увлеклась религиозной литературой: вместо сказок об аленушке и ее братце иванушке читала детям про вавилонскую блудницу и число зверя. Уже после госпитализации наталья пыталась покончить с собой. Слава богу, всякий раз рядом оказывался кто-то, кто мог схватить за руку, оттолкнуть от открытого окна.

Развелись наталья и александр в 1990-м. Причина - отнюдь не в ее болезни. "Я не хотел развода, не хотел уходить из семьи, - говорит александр монов. - Конечно, с наташей стало трудно. Но детям, да еще при тяжелобольной матери, нужен отец". Однако наталья при поддержке своих родителей настаивала. "Все свои проблемы они теперь стали сваливать на меня, - вспоминает александр. - Считалось, что раз в доме неверующий зять, значит, их молитвы не доходят до бога, и он им из-за меня не помогает. Несколько раз дмитрий яковлевич (он к тому времени уже стал пресвитером церкви в сосновом бору) заставлял меня ходить на собрания общины. Но вы поймите: я - физик! и сколько бы я ни старался делать серьезное лицо, все равно своего отношения к происходящему скрыть не мог. Спорил, убеждал, пытался бороться их же оружием - зачитывал библию, - все бесполезно. В один прекрасный день они просто выгнали меня из дома, а через неделю я получил повестку в суд". Тогда моновы еще не знали, насколько серьезно болен алеша. Тем не менее во время бракоразводного процесса они попытались оставить мальчика с отцом.

- Уж не знаю, что нами двигало, - пожимает плечами евгений иванович. - Может, мы каким-то шестым чувством предчувствовали беду.

Но судья не должен полагаться на чувства. Его библия - это закон. А он в любой ситуации отстаивает преимущественное право матери на воспитание детей. Наталья монова - больна, но она дееспособна. А значит, имеет такие же права, как и любая другая мать от порт-артура до калининграда. В общем, по решению суда алеша монов остался с натальей. С мамой, которую он очень любит и которая очень любит его самого. Вот только любовь эта для алеши - плохое лекарство.

В кабале святош.

Серьезную болезнь почек у алеши монова обнаружили совершенно случайно. В 1991 году он проходил полную диспансеризацию для получения санаторной карты. Районный уролог поставил диагноз "острый пиелонефрит" и предложил полное обследование на базе 1-й детской больницы санкт-петербурга. Но наталья монова отказалась. Как вспоминают сейчас дедушка и бабушка алеши, она была очень напугана, но сказала, что бог их не оставит, поможет. Однако уже год спустя врачи урологического отделения 1-й детской больницы обнаружили у алеши двусторонний рефлюксирующий уретерогидронефроз третьей степени (моча поступает обратно в почку, а не в мочевой пузырь) и нейрогенный мочевой пузырь. Требовалась срочная операция, которая и была проведена. 22 июля 1992 года ребенку удалили левую почку, а через полгода - 17 ноября - провели реимплантацию правого мочеточника. Как говорили потом врачи, алеше просто повезло: операция прошла практически без осложнений, шов быстро заживал, не было никакого отторжения. Мальчик пошел в школу, хорошо учился, не знал никаких ограничений в играх и спорте. Врачи только просили раз в полгода приводить ребенка на обследование, но наталье моновой было не до этого. Она считала, что раз бог начал им помогать (видите, как хорошо прошла операция!), то теперь уж точно не оставит. Поэтому вместо врачей алеша стал все чаще и чаще ходить на субботние и воскресные моления баптистов. В больницу, на полное медицинское обследование, он попал только в 1996 году, т.Е. Спустя 4 года после операции. Врачи посмотрели на анализы и ахнули: все результаты операции пошли насмарку. Рефлюксирующий уретерогидронефроз дал рецидив в оставшуюся, правую почку. Нейрогенная дисфункция мочевого пузыря прогрессирует. Заведующий урологическим отделением 1-й детской больницы алейников ничего не скрывал: или немедленная операция, или врачи снимают с себя ответственность. Наталья монова забрала все рентгеновские снимки и... Отказалась от операции. Зачем? ведь медицина не всесильна. А вот бог - он всесилен.

Отцу мальчика и его бабушке с дедушкой она говорить ничего не стала. Моновы сами почувствовали неладное и пошли на прием к алейникову. Там им на руки выдали следующую справку (не стану утомлять читателя новым перечислением списка заболеваний, процитирую только резюме): "от предложенной операции мать отказалась. Рентгенограммы выданы матери для консультации. Дальнейший отказ матери от обследования и лечения представляет угрозу для жизни ребенка".

Это был приговор. Приговор, который подлежит исполнению в тот день и час, который назначит сама болезнь.

С тех пор как в руках моновых оказалась эта справка, они потеряли покой и сон. То, что наталья отказалась от предложенной операции, не укладывалось в голове.

- Мы с дедом собрались и поехали в сосновый бор, - вспоминает нина степановна монова. - Наталья согласилась с нами разговаривать только в баптистской церкви. Заходим. Обычный зал, похожий на актовый. Впереди - что-то типа президиума. За столом сидит отец натальи и еще какие-то люди. Начались моления. Все, кто там был, сразу впали в транс, стали заламывать руки, корчиться в судорогах. Священник кричал: "конец близок! сатана уже среди нас!". Наша невестка бросилась к президиуму, встала на колени и, подняв руки, запричитала: "здесь присутствуют родители моего мужа. В них вселился сатана! давайте помолимся!". Тут я не выдержала и вышла из зала...

В тот раз разговора не получилось. Моновым удалось только взять у натальи копии справок и рентгенограммы, с которыми они обошли всех известных детских урологов санкт-петербурга. Везде им говорили одно и то же: срочно нужна операция. Александр несколько раз пытался поговорить с натальей. Она стояла на своем: "в тебя и твоих родителей вселился сатана. Вы хотите зла алеше, хотите сделать ему больно". Случайно моновы узнали, что наталья водила мальчика в больницу святого георгия. Бросились туда. "И кого, вы думаете, мы там увидели? - спрашивает меня евгений иванович. - Члена их общины. Я его сразу узнал. Врач-уролог. Лечит людей. А про алешу знаете, что нам сказал? если бог заберет его, значит, так надо. Значит, он - лучший".

Правдами-неправдами моновым удалось попасть на прием к главному педиатру санкт-петербурга - эрману. Он оказался человеком понимающим и согласился провести медицинский консилиум по поводу алеши в госпитале марии магдалины. Пригласили ведущих специалистов. Но наталья монова на консилиум не пришла. Врачи развели руками: нет больного - нет проблемы! приведите ребенка - тогда и будем решать, что делать.

Легко сказать: приведите ребенка...

Красивый труп.

Моновы стали штудировать законодательство. Уголовный кодекс - ничего. Гражданский - ничего. Наконец, в новом семейном кодексе наткнулись на статью 77: "при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей. Немедленное отобрание ребенка производится органом опеки и попечительства на основании соответствующего акта органа местного самоуправления". Казалось, решение проблемы найдено. Администрация петродворцового района составит акт, алешу на законных основаниях заберут у мамы, станут лечить... Но не тут-то было. За год переписки с властями (замглавы администрации л.П.Смирнова), руо (начальник управления ж.Ф.Распитина) и прокуратурой (прокурор петродворцового района г.Г.Рябов) моновы получили несколько десятков писем, а воз и ныне там. Алешу по-прежнему лечат молитвами, а не таблетками.

- Вы понимаете: мы им про уретерогидронефроз и смертельную угрозу жизни, а они нам пишут, что жилищные условия обследованы, ребенок сыт и обут, - вздыхает нина степановна.

Конечно, принятие в россии нового семейного кодекса - это уже повод для гордости. Однако не в первый раз я сталкиваюсь с тем, что слова: "ах, какой у нас замечательный семейный кодекс!", звучат примерно так же, как: "ах, какой красивый труп!" прежде всего этот закон не действует потому, что он новый и, как говорят юристы, нет прецедента. Ну действительно: как органы опеки и попечительства должны отбирать алешу у натальи моновой? силой? при помощи омона? или сразу приходить и лупить по голове дубинкой? понятно, что замглавы администрации смирнова, которая должна вынести такое распоряжение, в растерянности. И прокурора рябова понять тоже можно. Ну не могут они взять на себя ответственность и "обновить" закон. Это все равно что пройти над пропастью по висячему мосту. Вроде знаешь, что мост хороший, крепкий да еще с перилами, а все равно страшно. Лучше уж совсем никуда не ходить.

Многие посылают моновых в суд. Мол, требуйте лишения натальи родительских прав.

- Это они просто отделаться от нас хотят, - считает евгений иванович. - Ведь знают же прекрасно, что ни в какой суд мы не пойдем. Во- первых, потому, что не хотим, чтобы страдали дети. Я представляю себе, какой это для них будет кошмар. Во-вторых, у нас формально нет никакого повода для иска. Она его кормит? кормит. Одевает? да. Учит? еще как учит: в специальную гимназию перевела. Мы не можем претендовать, чтобы наталью лишили родительских прав за то, что она отказывается от квалифицированного лечения ребенка. Нет такой статьи. Не предусмотрена. Да мы и не хотим затягивать время - судиться. Мы просим только об одном: чтобы алешу положили на обследование - с согласия натальи или без. А потом, когда выяснится клиническая картина, будет проведена операция, пусть алеша живет у матери. Ради этого мы даже согласны больше никогда не видеться с внуком...

А пока моновы используют любую возможность порадовать алешу. Недавно на пенсию купили фритюрницу, чтобы делать картошку, как в "макдоналдсе": "она ему ужасно нравится, а у саши нет денег, чтобы его туда постоянно водить!" готовы таскать алешу в зоопарк, в музеи, в театры...

- Но только знаете, леночка, он ничего не хочет. Такой весь вялый, молчаливый. Ему бы книжки читать да модели клеить, а мать каждые выходные таскает его к баптистам...

По просьбе моновых еще несколько раз собирались врачебные консилиумы. В необходимости срочной операции или по крайней мере скорейшего обследования алеши наталью пытались убедить ведущие медицинские светила санкт-петербурга. 27 июня на консилиуме в педиатрической медицинской академии присутствовали: начмед академии веревитина, главный детский уролог санкт-петербурга осипов, заведующий отделением урологии 1-й детской больницы алейников. Обещали провести обследование алеши в кратчайшие сроки, предоставить ему отдельную палату, разрешить матери находиться при нем неотлучно. Все тщетно. Наталья монова стояла на своем: "я никому из вас не верю. Вы все хотите сделать моему сыну больно!". Отказавшись от квалифицированной медицинской помощи, она в знак протеста обратилась к частному врачу. Даже не обследовав мальчика, тот прописал ему отвары из трав и чернику. Когда об этом стало известно врачам 1-й детской больницы, доктор алейников, делавший алеше первую операцию, не удержался: "вы не мать - вы убийца собственного ребенка!" - "неправда, я его спасу!" - парировала наталья.

Она действительно не убийца. Она очень любит и боится за сына, но психическая болезнь мешает ей адекватно оценить ситуацию. Наталья вбила себе в голову, что алеша здоров, и теперь пытается всем это доказать. Любым способом. Перевела мальчика из простой школы в гимназию, записала на волейбол, таскает в музыкальную школу. Она платит врачу, чтобы тот выписывал ему отвары из трав и чернику. Сдает на анализ в районную поликлинику чью-то чужую мочу (по мнению специалистов, у ребенка с одной почкой просто не может быть таких показателей), а потом говорит бывшему мужу: "вот видишь - у него все в порядке!". Что у нее в голове - неизвестно, но, по-видимому, наталья монова думает, что, если все вокруг поверят в то, что алеша здоров, он на самом деле выздоровеет.

- Я не держу зла на свою невестку, - грустно-грустно говорит нина степановна. - Она больной человек, и ее надо жалеть, а не осуждать. К сожалению, у нас в стране нет подхода к шизофреникам. Никто не знает, что это за болезнь, в чем причина ее возникновения и поддается ли она лечению. В период обострения наталью просто колют разными препаратами, подавляющими возбужденное состояние. Никаких других методов не существует. Мы сами столько книжек о шизофрении прочитали - все без толку. Вот недавно купили кассету с нашим фильмом "шизофрения"... Думали, там что-то стоящее, а там про наемных убийц да про бардак наверху... Об этом всем и так известно.

При шизофрении человек может жить в семье, работать, никто не ограничивает его многочисленные конституционные права. Согласна: это по-человечески. Но вот кто мне объяснит: почему общество, столь гуманное по отношению к наталье моновой, остается таким безразличным по отношению к ее сыну? обычные причины - отсутствие денег и возможностей - в данном случае, как говорится, не катят. Алешу монова можно спасти, не истратив ни копейки из бюджета. И тем не менее охотников почему-то не находится. Все официальные лица на голубом глазу верят наталье моновой и не верят заключениям врачей-специалистов.

Вот уж точно - шизофрения...

Парадокс ситуации заключается еще и в том, что никто не хочет, чтобы алеша умер. Вы думаете, прокурор рябов отказывается разрешить отобрать ребенка у матери, потому что жаждет его смерти? ерунда. Я больше чем уверена, что рябов - замечательный человек и, не исключено, филантроп. И замглавы администрации петродворцового района смирнова, и инспектор по охране детства каррыева, и десятки других людей, к которым на основании 77-й статьи семейного кодекса обращались моновы, тоже.

Они не хотят, чтобы алеша умер, - а он умирает.

В некоторых странах за неоказание помощи - судят. Если ты видел, что человек попал в беду, и не помог ему, ты виновен. Во франции по этой статье хотели привлечь к суду папарацци, снимавших смерть принцессы дианы и доди аль-файеда...

Нам до развитых стран, конечно, еще далеко. Но в нашем ук есть другая статья. "Непреднамеренное убийство".

От 3 до 5 лет. Тюрьмы.

p.s. И КОгда он снял пятую печать, я увидел души убиенных за слово божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, владыка святый и истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? и даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число.

(Откровение иоанна богослова.)