"Выпускники - наша совесть, наш высший суд. Многочисленные нити связи с ними - это провода высшего напряжения. По ним поступает в оркестр энергия активности, гражданственности, красоты".

Н. А. Капишников. Из книги "музыкальный момент".

Вот и нет николая алексеевича. Но все так же встречает окутанный сугробами мундыбаш памятной февральской субботой (в день рождения школьного оркестра) выпускников. На этот раз не только оркестрантов, но и окончивших школу 45, 35, 25 лет назад. Идея учителя подхвачена, вовлечены новые люди. Ярче признаки не бедного времени - цветы и подарки.

Отчего же так ноет душа без привычной тихой беседы у постели учителя? почему так остро ощущается пробел, не заполненный его светлой мыслью, мелодией его души? не в том ли дело, что, даже будучи физически бессильным, он мощно дирижировал всем происходящим в такой день, возвышая искреннюю радость встречи до потребности замереть при таких простых словах: "россия, на сцену!" именно так обращались к школьному оркестру из мундыбаша на одном из фестивалей. Но когда это звучало в родном зале в сопровождении дивной музыки георгия васильевича свиридова, воспитание душ продолжалось.

Ксении - автор.

- Ко мне, ко мне, - твердо заявила ксения артемьевна латынцева и повела кемеровчан прямо с поезда к себе домой. Раньше мы шли в дом капишниковых.

Пока она накрывала праздничной, вышитой красным "крестиком" скатертью стол, я присмотрелась к фотографии николая алексеевича капишникова. "Ксении с поклоном. Автор" - было выведено в верхнем углу знакомым почерком.

- Почему автор? - спросила.

Ксения артемьевна пояснила: когда одному из основателей оркестра, школьному библиотекарю василию кузнецову, подарили коляску и он, отложив костыли, обрел достоинство и веселый статус президента, родилась оркестровая республика, появились послы (выпускники) в москве и новосибирске. Ксения стала госсекретарем. А кто николай алексеевич в этом царстве-государстве?

да он же автор всего начатого! к тому же писал статьи, издал первые книги.

На снимке николай алексеевич в оркестровой комнате. На сцене часы показывают время, когда все смолкнет и учитель скажет: "сейчас думы о выпускниках".

Увидела в этом доме и скромную книжицу н. А. Капишникова "воспитание чувств" (записки руководителя школьного оркестра) с подписью к. А. Латынцевой: "живому участнику воспитания прекрасных живых чувств в детях мундыбаша. 1975 год". Полистав, узнала, что были в оркестре членские билеты, своеобразные трудовые книжки учеников-оркестрантов, а в них - записи-благодарности типа:

спасателю семену, защитнику культуры, от каждой партитуры по низкому поклону.

Оказывается, мальчик переплел все оркестровые партитуры.

На переизданной в москве книге н. А. Капишникова "музыкальный момент" - энергичная надпись: "ксения! продолжаем! 1991 год".

Ксения горшкова (латынцева) 35 лет назад окончила мундыбашскую среднюю школу, 30 лет отработала в ней, долгие годы - секретарь оркестра, создатель его музея.

Сейчас, когда она угощает нас, на "плечиках" ее ждет парадная одежда к вечеру, а рядом - костюм сына-одиннадцатиклассника, одного из ведущих этого вечера.

Свеча от свечи.

В кабинете директора школы валентины затеевны - фотокартина в рамке: композитор дмитрий борисович кабалевский протягивает руку николаю алексеевичу капишникову.

Молодая учительница, волнуясь, готовит речь: "николай алексеевич, в этом имени..." Вспоминают, как появился в поселке фонтан, как преобразилась улица, как родился школьный оркестр, а затем музыкальная школа, выросшая в школу искусств... Все благодаря николаю алексеевичу. К месту вспоминают его стихи: "хожу я по земле живых..." Находят строки из письма выпускницы галины фалейчик: "не надо мести даже врагам нашим...".

ПОзнание удивительной личности продолжается. "Так свеча загорается от свечи", - повторяет молодая учительница, бывшая оркестрантка.

На первом этаже записывают в школьные тетради гостей-выпускников, и те расходятся по родным коридорам и классам. "Учителями славится россия, ученики приносят славу ей!" - приветствует их плакат.

На втором этаже - лауреаты оркестровой премии - сорок портретов. Первый - тот самый василий кузнецов, премия которому - коляска. Виктор гурьянов: во время службы в военно-морском флоте создал оркестр в подшефной школе. Ксения латынцева: "ответственное лицо за здоровье и жизнеспособность оркестра..." Много знакомых. Иных уж нет.

В одном из классов - работы школьных кружков. Таня юркова искусно вяжет, ее брат вова сделал изящный деревянный сосуд. В узорчатых легких вазочках не узнать банки из-под кофе. Примечательно название выставки - "фантазия души".

Прислал свои картины выпускник, ныне моряк, художник и писатель из санкт-петербурга геннадий дрожжин. Электрослесарь с томусинской грэс евгений демин "одел" их в достойные рамы. Демин и сцену оформляет каждый год.

- Что вспоминаете из оркестровой жизни? - спросила его.

- Как-то хорошо было, - просто ответил, - за три километра на репетиции ходил, и к баяну тянуло, и к николаю алексеевичу.

Все-таки сын.

С евгением сергеевичем деминым мы побывали в квартире капишниковых. Дома оказался сын сергей. Все по-прежнему: диван, фортепиано, картина, где николай алексеевич в белой рубашке на ветру...

- Это тот случай, - продолжил нашу беседу сергей николаевич, - когда от личности все зависит.

- Надо душу иметь, - заметил демин.

Почему сын, игравший в оркестре, учившийся в музыкальном училище, не наследовал дело отца? как-то уже приходилось беседовать с ним об этом. Сейчас он высказался твердо:

- год с трудом протянул и бегом из музыкальной школы. Не педагог я. Нет у меня терпения.

Вспомнил рассказы тетушек о том, что в детстве у отца было прозвище москвич. На деревенском фотоснимке он единственный с книгой. Ему хотелось все знать. "Как это едет и не падает двухколесный велосипед?" - спрашивал.

- Он и в физике силен был, - вспоминает сергей, - но литература возобладала, а она - сестра музыки. Знаток литературы силен оказался в искусстве. Человек веры! не в узко религиозном смысле, в другом. Мы с ним не спорили. У него убийственные аргументы. Я, кстати, ни в школе, ни в оркестре сыном не был. Я был его доверенным лицом, а в оркестре, знаю, был его опорой.

В школьном музее под стеклом есть такие слова одного выпускника оркестра: "... Ведь я не просто прикасался к музыке, я жил ею и живу в настоящее время. Я просто не знаю, каким бы я стал, если бы не оркестр, и, в первую очередь, николай алексеевич...".

ВОт и от короткой беседы с капишниковым сергеем осталось удовлетворение.

Человек говорит правду. Не приспосабливаясь.

Все-таки сын.

Смотрите рисунок.

Беседую с выпускником оркестра николаем ивановичем бубликом. Он сделал оригинальный портрет николая алексеевича капишникова.

- Давно намеревался отдать ему должное, - говорит художник. - Было много набросков, пытался выразить емкость его человеческой одаренности. Меня всегда поражала эта емкость. В коллаже - птица феникс и песочные часы. Ловил ли он эту птицу счастья? бабочка - мимолетность жизни. Но он поэт:

вот пегас, памятник боготворимому им пушкину. Глубокое понятие веры - спаситель, лик рублевский. Его характер - набат. Живой набат. Весь поселок жил его помыслами. Его неординарность во всем, в том числе в борьбе с глупыми застройками, что подорвала здоровье. Вот эти колокола набат и есть.

А вообще этот рисунок был сделан за три дня. Как будто кто-то водил моей рукой.

Николай иванович вспоминает о том, как легко говорил учитель ("без всяких междометий"), как при последней встрече продиктовал ученику не случайное: "не нам, не нам, а имени твоему".

- Не знаю, как заглянуть в его мысли, но он очень глубоко к вере относился. Говорил, что мало нести культуру, искусство, хорошо бы совместить это с верой. Оценив мой иконописный труд, сказал: "как ты долго к этому шел", - закончил художник.

"Свете тихий".

В мундыбашской школе искусств имени н. А. Капишникова по-прежнему на видном месте картина храма христа спасителя. В воссоздании этого памятника есть и мундыбашские рубли. На какую нравственную высоту сумел поднять учитель необходимость внести эти рубли! сопричастность стала очистительной.

На лацкане пиджака сергея лучинкина - цифра 25. Столько лет назад он окончил школу. В оркестре играл на баяне.

- Оркестр - это сам николай алексеевич, - говорит, - он и маму мою учил, и один из первых оркестрантов - мой дядя.

Солидный ныне лучинкин, предприниматель из кемерова, вспоминает, как в детстве стеснялся говорить. Заметил это николай алексеевич и стал его поднимать чаще других, приобщая к беседе. "Я тыкался, но говорил". Так и одолели вместе барьер.

Веселый гомон заполняет тесный зал, озабоченные пятиклассники в черных костюмах и белых рубашках втискивают дополнительные стулья для гостей. В этой суете, в этих хлопотах есть что-то очень важное, где каждый ощущает себя частицей общей круговерти. Над сценой слова, рожденные евгением деминым: "на рубеже веков, на рубеже тысячелетий храни вас бог и дай духовной силы, чтоб наш оркестр звучал, как прежде, ярко, звучал везде, звучал всегда, звучал века".

Не узнать одиннадцати-классника алексея латынцева: то он в строгом костюме с галстуком-бабочкой в роли ведущего, то в полосатой тельняшке вместе с другими ребятами демонстрирует отличную физическую подготовку, то в первом ряду оркестра с балалайкой.

Пять муз-старшеклассниц на сцене, и первая из них - муза знаний - называет имена докторов и кандидатов наук - выпускников родной школы. Имен много.

Одна из муз приглашает на сцену художника виктора хахалина. Он создал свое направление в искусстве - берестяную лубочную скульптуру. Но говорит об этом так: "моей заслуги тут нет". И залу это по душе.

Маленьким "звездочкам" школьного масштаба и награда - звездочка на ленте. Добрые слова - учителям. Особенно часто звучит в этот вечер обращение к анатолию григорьевичу никифорову - у него три юбилейных выпуска.

Сводный хор спасо-преображенского собора и новокузнецкого духовного училища, приезжающий в этот день по традиции, исполняет "свете тихий", "душе моя", "аллилуйя", "многая лета".

А вот в исполнении капишниковского школьного оркестра многим, и мне в том числе, удается услышать лишь "хорал" чайковского: пора на поезд.

Не оттого ли в душе чувство пробела?