Музейная редкость???

михаил пиотровский, директор государственного эрмитажа, знаменит не меньше музея, которым руководит. Но если эрмитаж открыт для всех желающих, то дом пиотровских - один из самых закрытых в питере. Для "профиля" сделали исключение. Супруга г-на пиотровского, ирина леонидовна, дала нам первое в своей жизни подробное интервью.

Ольга зборовская: как вы познакомились?

ирина пиотровская: в багдаде, в командировке. Я работала в институте востоковедения. Нас включили в состав делегации, летевшей в ирак: трех человек из москвы и одного из ленинграда. Говорили, какой-то пиотровский едет.

Я обратила на мишу внимание, когда мы сели в самолет. Мы взлетели, и вдруг я почувствовала такое... Ну, знаете, отрыв от земли, от всех проблем. И вот я поворачиваюсь, смотрю с восторгом на своих коллег и вижу... Михаил борисович спит.

Михаил пиотровский: я в отличие от всех знал, что, как только мы приземлимся в багдаде, нас первым же самолетом вышлют обратно. Иракцы не хотели нас принимать и направили письмо с этим известием, которое мои мидовские друзья задержали на пути к академии наук. Иначе эта поездка, которая уже несколько раз откладывалась, не состоялась бы. А так... Верили в меня, знали, что мы как-нибудь на месте разберемся.

И.П.: Он решил в самолете поесть, выспаться и приготовиться к бою.

Михаил пиотровский: конечно. Когда мы прилетели, нас никто не встречал. Звоним принимающей стороне, там удивление: "вы разве не получили отказ?" мы: "что вы? откуда? вы же знаете наших бюрократов...".

О.З.: ИРина леонидовна, в 1978 году вы увидели в самолете, летевшем в ирак, спящего человека. А в 1980-м вышли за этого человека замуж. В промежутке между самолетом и загсом роман как-то развивался?

и.П.: Роман вообще не развивался. Михаил борисович приезжал в москву и занимался своими делами. Иногда на пять-десять минут мы с ним встречались в том же институте востоковедения.

О.З.: А предложение руки и сердца?

михаил пиотровский: предложение я делал на дворцовой площади. Ирина приехала в петербург, мы гуляли, и я сделал предложение. Одной фразой.

О.З.: Будьте моей женой?

михаил пиотровский: ну, что-то в таком духе. На колено, правда, я не вставал.

О.З.: Ирина леонидовна, чем же вас обаял михаил борисович?

и.П.: Он необычный. Закрытый, вещь в себе. И докопаться, что там внутри, практически невозможно. Это интересно. С ним непросто. Но и несложно: если тебе, не дай бог, тяжело и плохо, есть с кем посоветоваться. Он не только муж, он - друг.

О.З.: Михаил борисович, вы восточный мужчина?

михаил пиотровский: с одной стороны, я армянин, с другой - обрусевший поляк, и в разных ситуациях ощущаю себя по-разному. В армении, особенно если вокруг все проявляют излишний армянский национализм, я чувствую себя гордым русским и возмущаюсь. В петербурге, наоборот, иногда бываю гордым поляком.

И это нормально, в этом суть русской нации. Она без границ, она состоит из людей разных национальностей: балтийских немцев, армян, грузин, украинцев, татар. Целиком все это разноголосие не сливается. Когда-то можно быть таким, когда-то - другим. Можно быть спокойным и сдержанным, можно - эмоциональным. Если еще уметь своими настроениями управлять, вообще замечательно.

О.З.: Ваш семейный уклад соответствует больше восточному или западному стандарту?

михаил пиотровский: что такое восток? это когда в доме полный хозяин женщина. Если восточная женщина не выходит на улицу, это не значит, что она лишена прав. На улице грязно и противно, и туда ей не надо, не по рангу. Она полностью распоряжается в доме.

У нас скорее европейское устройство: мы пополам распоряжаемся. Да я и не задумывался. Спокойная, нормальная совместная жизнь. Каждый может пойти купить хлеб, если надо. Главное - ребенка воспитать.

И.П.: Всегда надо помнить, что ребенок видит, как мы поступаем. Борьке, например, очень нравится, что мама такая крутая на работе, такая деловая. Ему не хотелось бы, чтобы я была домохозяйкой.

Михаил пиотровский: неизвестно.

И.П.: Точно-точно, он мне сам говорил.

О.З. А кто глава семьи?

и.П.: Михаил борисович. Так и должно быть. Если женщина - глава семьи, это несчастная семья. Значит, жена не уважает своего мужа, не считается с его мнением и не любит его.

О.З.: Муж на вас сильно влияет?

и.П.: Влияет, но я не могу сказать, что михаил борисович меня слепил. Мы влияем друг на друга взаимно.

Я москвичка, и менталитет у меня московский. Он очень отличается от петербургского. Когда я попала в петербург, долго не могла вписаться в здешний контекст.

Например, пошла в университет искать экономистов-международников. Лекции, которые там читали, привели меня в ужас. Попробовала объяснить, что так преподавать невозможно. Я к тому времени защитила кандидатскую диссертацию, среди моих преподавателей был евгений максимович примаков, я знала, что говорю. Но кончилось тем, что от меня просто начали шарахаться. Какая экономика, какой бизнес?! у петербурга совсем другие формы постижения действительности.

Вот когда я приезжаю в москву, в мамину квартиру, там я в полном комфорте.

О.З. Чем же все-таки москвички отличаются?

и.П.: Они более мобильны, они жестче. Чтобы в москве добиться чего-то, надо быть просто железной.

Я считаю, что женщина должна работать, быть максимально независимой от мужа. Если мужчина занят делом, которое ему интересно, почему я не имею на это права?

о.З. Ваша независимость не вызывала непонимания в семье?

и.П.: Я разумно независима.

О.З.: Как вы попали на работу в смольный, в администрацию петербурга?

и.П.: Меня пригласили туда в начале 90-х. Это была эпоха тотального дефицита, талонов. Бывало, приходишь на работу, там говорят, что в городе хлеба и муки осталось на пять дней. Но работать было интересно. Я окунулась в ту самую экономику, в те проблемы, которые раньше изучала.

Сейчас я работаю замначальника управления внешне-экономических связей комитета по внешним связям администрации санкт-петербурга, занимаюсь подготовкой и реализацией международных финансовых проектов.

О.З.: Кто вам помогает по дому?

и.П.: Женщина, которой я глубоко за это благодарна. Я не стала бы называть ее домработницей - это старомодное определение подразумевает грязный фартук и тряпку. Моя же помощница иногда выглядит лучше меня.

О.З.: Ваша работа связана с командировками?

и.П.: Да, и командировки частые. Как говорит моя помощница, наш сын борька заброшен. То есть он целыми днями здесь, в эрмитаже. Он вырос в музее.

Борис с шести лет за компьютером. Теперь ему шестнадцать. Работает с эрмитажными компьютерными программами, помогает отцу.

О.З.: Этот труд оплачивается?

и.П.: Михаил борисович не платит ему ни копейки и думает, что правильно делает. А я считаю, что за работу надо платить. Борис должен понимать: любой труд что-то стоит.

О.З.: А кем бы вы хотели видеть своих детей?

михаил пиотровский: в раннем детстве меня спросили, кем я хочу быть. "Хорошим арабистом",- ответил я. И так все смеялись, мол "тоже мне, вообще". Вот я стал хорошим арабистом. Будь у меня другие условия жизни, все равно я выбрал бы профессию востоковеда.

Я хотел бы, чтобы мои дети сами сделали свой выбор и никогда о нем не жалели. Как не жалел я. По моему, у маши это получается. У бори - посмотрим.

О.З.: Ваш сын не уедет учиться за границу?

михаил пиотровский: с одной стороны, все равно. Образование везде не блестящее. Все зависит от человека. Борис учиться будет здесь. Он вырос в этом городе. Петербуржец и должен учиться в петербурге, должен пройти все уровни взросления, вплоть до высшего образования, только тогда он петербуржец. Что бы ни говорила ирина леонидовна, это особая порода людей. Я бы хотел, чтобы в нем этот дух был. А вот жить можно где угодно.

О.З.: А чем занимается ваша старшая дочь?

и.П.: Мария окончила восточный факультет петербургского университета. Знает прекрасно четыре языка: арабский, английский, иврит, немецкий. Работает в "бнп-дрезднер-банке". Ее забрали из петербургского филиала в москву руководить департаментом валютных операций.

Она замужем, но детей пока нет. Карьера! ее поколение вообще не очень хочет детей. Меня, например, рождение бори окрылило невероятно. И михаила борисовича. Когда сын был маленький, муж мог стоять минут сорок около его кроватки и наблюдать, как боря спит. Не могу объяснить, но в этом было что-то... Святое.

О.З.: Вы церковный человек?

и.П.: Хотя я крещена в православие, но - нет. К сожалению, может быть. Наверное, это помогает людям.

Когда я была в риме, в ватикане, там в соборе на одной из исповедальных кабинок увидела надпись: "русский язык" - и над ней зеленую лампочку. Можно было зайти. Но я не знала, что мне нужно говорить, в чем исповедаться.

О.З. Вам ни за что в этой жизни не стыдно?

и.П.: Это кажется странным, да? не стыдно.

О.З.: Вы рады, что дочь уехала в москву?

и.П. Я была бы рада сама туда вернуться. Но это невозможно. Михаил борисович никогда не бросит петербург, эрмитаж.

О.З.: Что для вас самая большая ценность?

и.П.: Семья, дом. Я, когда пересекаю порог своей квартиры, моментально чувствую себя по-другому. Почти физическое ощущение надежного тыла...

О.З.: Ваш дом "закрыт" именно поэтому?

и.П.: У михаила борисовича и у меня переизбыток общения, ненормальное количество контактов. Дома хочется просто сесть на диван и посмотреть телевизор. Это для меня большое удовольствие. Вот так банально.

Михаил пиотровский: у меня часто просят домашний телефон. Зачем? я возвращаюсь домой в районе одиннадцати ночи, утром рано ухожу. И не нужно мне домой звонить, все равно делового разговора не получится.

Общаться с друзьями я тоже предпочитаю вне дома. Где-то вместе побывать, за город поехать - вот это интересно. Но последние пять лет времени для таких выездов практически нет. Много работы, не до застолий, в общем.

Наш дом - это пространство нашей семьи, место уединения. Честно говоря, я человек не очень общительный. То, что я в течение дня общаюсь с таким числом людей, важно, интересно, но и утомительно. В принципе, я могу днями ни с кем не разговаривать.

О.З.: Чем больше всего ирина леонидовна вас удивила?

михаил пиотровский: редким сочетанием красоты, ума и доброты. И до сих пор этим поражает.

О.З.: Ирина леонидовна, какие женские слабости вам не чужды?

и.П.: Я люблю магазины. Если мне нужно снять стресс, делаю шопинг. Иногда, чтобы поднять настроение, достаточно купить какую-нибудь мелочь из косметики.

О.З.: Духи у вас, кажется, диор...

И.П.: Да, "диорелла". У меня дома целая коллекция духов. Недавно сын привез из франции "дали" и обижается, что я ими не пользуюсь. А я просто поставила коробку на полку, смотрю на нее, и мне так приятно: мой борька купил мне духи.

О.З.: Михаил борисович, а от вас чем обычно пахнет?

михаил пиотровский: ничем, я духи не употребляю.

О.З.: А свое кашне вы снимаете когда-нибудь?

михаил пиотровский: свежий" вопрос. Оно мне нравится! и внутреннее ощущение тоже меня устраивает. Я представляю, что было бы, если бы мой отец в бытность директором эрмитажа пришел в шарфе на работу. Ему бы сразу в обкоме сказали: "борис борисыч, вы что, с ума сошли?" а сейчас мне никто ничего не говорит. Я в этом шарфе хожу и к президенту, и к премьеру, и в правительство. Это такой символ свободы. Того, что теперь многое из нормальных вещей можно делать. Директору даже можно ходить в шарфе. И тем самым доказывать, что эрмитаж ничуть не хуже лувра, где директор тоже в шарфе, причем всегда в красном.

О.З.: Ну, я думаю, эрмитаж не хуже лувра не только поэтому.

Михаил пиотровский: я имею в виду не только музей. Своим поведением мы должны показывать, что живем такой же жизнью, что и они.

О.З. Мы должны это показывать или мы так живем?

михаил пиотровский: я действительно живу такой же жизнью, как и директора крупных музеев мира.

Если раньше, в советское время, мы себя ощущали чуть-чуть ущербными, даже борис борисович, который никогда этого не показывал и всегда был такой элегантный и всех восхищал. Сейчас директор эрмитажа прилетает и улетает, никого не спрашивая, свободно общается с кем хочет и... Может ходить в шарфе. Дай бог, чтоб это было всегда.

О.З.: Вы верите в гороскопы?

и.П.: В последнее время стала верить. Я козерог. Все, что написано про этот знак, относится и ко мне. У меня всю жизнь какие-то преодоления. Вечером сидишь в машине, слушаешь астрологический прогноз: у всех все хорошо, только у козерога проблемы. В расчет я принимаю, но не зацикливаюсь.

О.З.: Машину сами водите?

и.П.: Нет. Здесь нельзя водить. Вот моя дочка за рулем. Едет, ругается, рукой грозит, все претензии кричит в окно. Я так не могу.

О.З. Ваш дом в плане обстановки - что это?

михаил пиотровский: нормальный дом. Вот ирину леонидовну все раздражают книги.

И.П.: Не раздражают. Они поглощают нас.

Михаил пиотровский: книги - это часть жизни, это русская традиция. На западе все в библиотеку ходят. У меня старая привычка, что книга должна быть всегда под рукой. Теперь в доме книг так много, что я себе разрешаю купить книжку раз в год. Ну раз в месяц.

И.П.: Вот это точнее.

О.З. А конфликты каким образом разрешаете?

и.П.: Сами разрешаются. Ну не бывает у нас конфликтов.

О.З. Получается, случайное знакомство и идеальная семья?

и.П.: Что значит - идеальная? нормальная.

Михаил пиотровский: я говорю только сыну: ты смотри, твой дед женился в 36 лет и твой отец женился в 36 лет. Вот, пожалуйста, жениться раньше не смей. Я думаю, этим многое объясняется. Конечно, чувство не может быть рациональным, но понятно, что в тридцать шесть лет жениться случайно невозможно. Получилось очень удачно. Я доволен.