В хакасии возрождается древняя религия - шаманизм. Ее главный постулат - человек должен жить в гармонии с природой.

Китайцы называют хакасов "динь линь" - журавлиными людьми.

Еще говорят, раньше в хакасско-минусинской котловине обитало огромное количество птиц. Согласно поверью, потому, что одна из душ каждого человека после смерти обращается именно в птицу. Если скончавшийся был светлой личностью, в красивую - лебедя или журавля. Если над ним давлели темные силы - в черную, например в ворону. А души детей всегда превращаются в ласточек.

- Когда я была маленькой, - рассказывает валентина тугужекова, директор хакасского научно-исследовательского института языка, литературы и истории, доктор исторических наук, - мы ездили в деревню к бабушке и видели, как она оберегает гнезда ласточек. Нам, детям, она всегда говорила:

разорять эти гнезда, как-то вредить птицам нельзя ни в коем случае. А вообще, в отличие от славян, хакасы верят не в одну душу, а сразу в несколько. Считается, что одна из них живет в глазах. Действительно ведь, посмотрев в глаза, сразу увидишь, на месте ли у человека душа. Другая отвечает за слух, после смерти тела она живет еще три дня, пока не состоятся похороны. Через нее шаман может вступить с человеком в контакт, что-то ему передать. Считается, что сильный шаман может покойного даже оживить - если он умер внезапно и если "контактер" успел в эти три дня до него достучаться.

О шаманах ходят легенды, рассказывают, что они могут если не все (к примеру, о случаях излечения от наркомании или алкоголизма ничего не известно), то многое. Жители таштыпского района, в частности, до сих пор вспоминают историю, которая произошла в 30-х годах прошлого века. Один из местных шаманов тогда был арестован, милиционеры повезли его в абакан. А по дороге из любопытства решили проверить, на что он в самом деле способен. Сказали: сделай так, чтобы здесь появился медведь. Косолапый рядом действительно возник - и тут же исчез. Милиционеры призадумались и, дабы не тратить таинственные чары зря, попросили найти потерявшихся несколько дней назад лошадей. Шаман быстро и точно указал нужное место - и коней тут же обнаружили. А того шамана, согласно легенде, отпустили на все четыре стороны.

Других, впрочем, не щадили. И в советские времена, и раньше, в период христианизации коренного населения, шаманов преследовали, многие из них отбывали срок в тюрьмах. И все-таки извести на нет шаманизм в хакасии, зародившийся здесь 1,5 тысячи лет назад, не удалось. Хотя внутри религии сегодня звучат и другие отголоски - язычества, манихейства или огнепоклонничества, того же христианства. Не раз менялся, к примеру, обряд погребения. С приходом скифов или гуннов появилось бальзамирование, позже - сжигание. До сих пор у хакасов сохранилось выражение - выносить не тело, а кости.

Потому что покойного предавали огню, а уцелевшие кости складывали в специальный мешочек, который затем помещали в грудную часть тряпичной куклы. На нее же надевали маску с лицом умершего.

Другой мешок (этот обряд у северных хакасов используется и сегодня) в ночь перед похоронами шьет старейшая рода.

Назавтра в него складывают хлеб, мясо и прочую еду, которую люди приносят на прощание. Мешок с продуктами сжигается в жертвенном костре, считается, что на этот запах прилетает не только душа покойного, но и все души кладбища. Потому что одна душа человека не умирает никогда, она остается на этом свете, чтобы охранять его останки. Находятся свидетели, которые уверяют, что видели сотни, тысячи рук, тянущихся к жертвенному огню.

Навещать покойных на кладбище можно только 3 года, не дольше. Беспокоить души умерших потом считается грешным, а уж вскрывать курганы, могильники - абсолютным кощунством. С точки зрения археологов, впрочем, это не аргумент, ради исторической правды могильники и вскрывались, и вскрываются.

Около двухсот знаменитых каменных стел с человеческими и звериными ликами, разбросанных по всей хакасской степи, вывезены сегодня в музеи москвы, петербурга, красноярска, абакана и минусинска. Понятно, что памятники древнего изобразительного искусства представляют интерес для ученых, по рисункам на них - изображениям животных, деталей одежды, украшений, можно изучать обычаи и быт коренных народностей.

С другой стороны, эти самые народности расставаться со своими кумирами не хотят. К примеру, стела улуг хуртуях тас (большая каменная старуха) несколько веков кряду почиталась как избавительница от бесплодия и защитница детей. Женщины приходили к ней, рассказывали о своих бедах и, чтобы задобрить, мазали статуе губы жиром или сметаной, оставляли для нее мясо и шкуры животных. Сейчас каменная старуха в компании с другими изваяниями стоит в хакасском краеведческом музее. Но губы ее от многочисленных подношений по-прежнему маслянисто блестят. У других камней, в степи, останавливаются почти все проезжие. Выходят, чтобы постоять рядом, прикоснуться к теплым от солнца бокам. Говорят, это приносит успокоение, удачу и счастье.

- Эти камни ставили шаманы, - рассказывает алиса кызласова, актриса хакасского республиканского национального театра, заслуженная артистка россии, - они знали точки, где концентрируется хорошая энергия, и хоронили здесь самых добрых людей. А самым добрым, умным и сильным человеком в хакасии считается тот, кто может залезть на вершину кедра и не сломать при этом ни одной веточки. У меня шаманкой была бабушка, она жила в дальней деревушке, лечила людей и очень переживала за нашу природу. Часто молилась, плакала и говорила: "мы сами себя губим". Ведь дерево, река, горы - это священные вещи, они дают нам силы. Вообще шаманизм - это поклонение природе, считается, что все вокруг - живое. И горы, например, или река могут с нами разговаривать, только вот не всем дано их услышать. А со мной в детстве произошел таинственный случай, который я никогда не забуду. Нас, подростков, увезли далеко в тайгу, чтобы косить сено, жили мы в шалашах. Однажды я проснулась очень рано, в пять утра, оттого что где-то рядом очень красиво пели. Это была такая музыка, такие песнопения - словами не передашь. Я лежала, слушала и плакала. А петь там было некому, все еще спали, и никакого радио поблизости, конечно, не было. Надо мной потом многие смеялись, а один старый дедушка сказал: "здесь живут горные духи, раз ты их услышала, значит, будешь счастливой".

Жизнь алисы алексеевны и в самом деле сложилась удачно, хотя, понятно, не все и не всегда шло совсем уж гладко. И сейчас ее театр влачит жалкое существование - по 2-3 месяца не платят зарплату, почти нет возможности ездить на гастроли - по дальним, родным для нее селам, к своему народу. Приходится самой ходить по кабинетам чиновников, выпрашивать несчастные копейки на бензин. Самой вместе с младшей дочерью тамарой писать сценарии концертных программ, в которых обязательно есть старинные шаманские песнопения. Откуда она их знает, алиса алексеевна объяснить не может. Слова и мелодия текут сами собой, будто ручьи из реки.

Вообще некоторые странности за ней наблюдаются.

Многочисленные знакомые, по каким-то причинам почувствовавшие себя плохо, уже знают: надо около кызласовой постоять, может быть, до нее дотронуться. Говорят, становится легче. Еще ее часто просят сказать доброе слово, если, допустим, какой-то женщине предстоит рожать или кто-то едет поступать в университет. Напутствия, произнесенные алисой алексеевной от чистого сердца, убеждены сотни самых разных людей, всегда сбываются.

Кроме того, она остро чувствует чужую болезнь. Если неподалеку появляется тяжело больной человек - начинают трястись колени. Однажды каким-то чудом вылечила свою одноклассницу галю. Когда-то самую красивую девочку в классе встретила совсем случайно - и ужаснулась ее виду: худая, желтая, почти старушка. Галя собиралась ехать в больницу, но так никуда и не уехала. Откуда что взялось, алиса алексеевна до сих пор понять не может, но руки начали двигаться сами.

Однокласснице тут же, на остановке, стало легче, а потом - и совсем хорошо. Слава о кудеснице кызласовой быстро облетела всю хакасию, страждущие повалили к ней косяком, добираясь кто на машине, кто на телеге, а кто и просто пешком. "Я - шаманка, вот только этого не хватало", - думала тогда алиса алексеевна. "А потом, советские же времена были, я испугалась, что меня посадят в тюрьму. И стала от посетителей открещиваться".

Шаманкой себя она и сейчас не считает, говорит - нескромно это. И так самозванцев, которые на чужой беде наживаются, много развелось. Хотя ее бабушка никогда за свою помощь денег не брала, наоборот, всегда уверяла, что делать этого нельзя.

Но может быть, ее способности в какой-то мере внучке передались, совсем уж ими разбрасываться тоже вроде бы не дело. Поэтому алиса кызласова людям чем может помогает - очищает души бабкиным же словом и дымом богородской травы. А после болящим и несчастливым советует обратиться к признанным целителям.

Что она делает лучше других - это уж точно! - так скачет на неизменно белой лошади во время национальных праздников тун пайрам и чыл пазы. Старинные шаманские традиции, пусть трудно и медленно, все-таки возрождаются. С начала 90-х годов хх века в хакасии не раз открывались организации религиозного толка - "ах чаян", "хан тигир". Прежде всего они занимаются изучением истории, культуры шаманизма. Культовые ритуалы, обряды совершаются не по учебнику - с участием самых настоящих шаманов. Так называемое камлание - нечто вроде транса, в который под бубен и звон подвесок, речитатив и песнопения впадают вершители действа, проводится и по праздникам, и в чисто прикладных целях. Чтобы, к примеру, вылечить человека или очистить местность от черной энергии.

Кстати, встречаются и черные шаманы, способные исковеркать чью-то жизнь или вовсе довести до смерти. Таких в старые времена не жаловали даже близкие родственники - замуровывали в скалах. Иначе с ними было не справиться.

Влияние темных сил на человека, в частности, исследует сегодня и лаборатория этнопсихологии, а проще говоря - шаманизма, открывшаяся два года назад при институте языка, литературы и истории. Ее сотрудники столкнулись с явлением суицида на этнической почве. В аскизском и таштыпском районах хакасии, как выяснилось, заканчивают жизнь самоубийством чаще других именно хакасы - до 80 процентов от всех случаев. Хотя, к примеру, в таштыпском районе хакасского населения - 48 процентов, а русских и представителей других национальностей - 52.

- Мы задались вопросом: в чем причина? - рассказывает заведующий лабораторией, кандидат психологических наук валерий топоев. - И для начала исследовали все возможные варианты. Количество патологических психических отклонений - на уровне нормы. Социальные, бытовые условия, если сравнивать с тывой, у нас все-таки получше, чем там, а суицидов - больше. Возрастные категории тоже в пределах обычных рамок, нет такого, чтобы в районе жили только старики или подростки, больше других склонные к самоубийствам. Стали проводить опросы среди тех, кто пытался совершить суицид, но выжил.

Многие рассказывают примерно одно и то же: преследовали навязчивые сновидения. Во сне к этим людям приходили умершие родственники и звали к себе, настойчиво повторяя: "сынок, тебя там никто не любит - жена изменяет, сын ненавидит, соседи ругают. А здесь - тепло, светло и много любви". А для наглядности показывали картинки райской жизни. Мы много разговаривали со старыми шаманами, и они нам все это объясняли так. Существует так называемый пончэр - дух самоубийства, который загоняет человека в угол. Питается он энергией, которая выплескивается в момент суицида. Раньше белые шаманы пончэра контролировали, не давали ему шагу ступить. Теперь их мало и сил у них для такой борьбы не хватает.

Что называется, хотите - верьте, хотите - нет. Но факт, что шаманов в хакасии сегодня действительно единицы, остается фактом. Впрочем, и самих свято верующих, по последним данным, совсем немного - всего 8 тысяч человек. И они, как и другие представители самых разных религиозных конфессий, тоже ждут чуда. Явления великого шамана - эрлих хана. Пока, увы, он где-то задерживается.