"...А еще еси там машины зело гудящи, на ушеса давящи, ажно выносити оного гудения мочи нет".

Этот фрагмент из письма семнадцатилетнего отрока ивашеньки онуфриева, посланного петром первым в голландию для обучения корабельному делу, сильно напоминает загадку. В самом деле: не вдруг и догадаешься, какую такую машину имеет в виду задорный российский юнец, впервые попавший за границу и утомленный обвалом рухнувших на него впечатлений.

Имел же в виду ивашенька онуфриев орган, услышанный им в одной из иноземных церквей. Музыкальный инструмент, звучание которого показалось никогда ничего подобного не слышавшему отроку не музыкой. Но то ли грохотом, то ли еще чем непотребным. Во всяком случае, как видно из высказанного в письме впечатления, юноше ивану органные звуки не понравились.

Что и естественно. В отечественной народной музыкальной традиции инструменты вообще никакие не использовались. Пели без аккомпанемента. Сплетая голосами аккорды дивной красоты. Редко когда жалейка певцам втору подноет или балалайка тренькнет. А так - только голоса, выводящие милые сердцу мелодии...

Впрочем, привычка к органной музыке и вкус к ней распространятся в государстве российском очень скоро после того знаменательного письма, о котором мы вспомнили в начале статьи. Первым украсил большими органами свои многочисленные дворцы в санкт-петербурге и его окрестностях князь потемкин.

Вслед за потемкиным органы стали заказывать и устанавливать другие петербургские вельможи. Орган вошел в моду. Барышни стали музицировать на органах дома. В иноверческих церквях москвы и петербурга начали устраиваться органные концерты...

Так и получилось, что сегодня представить себе музыкальную культуру россии без органной музыки положительно невозможно.

Орган - инструмент, очень сложный по устройству и очень дорогой. Нам повезло: в нашем городе орган есть. Прекрасный большой орган. Он установлен в концертном зале консерватории.

Вот этот-то орган я и приглашаю вас послушать в нынешнюю субботу в половине седьмого вечера. Удовольствие наверняка получите редкостное.

Орган зовут "королем инструментов". Это справедливо.

Дело, конечно, в возможностях. Чтобы их оценить в полной мере (а значит, чтобы в полной мере насладиться звучанием инструмента-"короля"), надо их - эти уникальные возможности - знать. Проще говоря, чтобы услышать, надо заранее знать, что слушать.

Самое ценное, что имеет орган, - это регистры (а можно сказать, тембры; а можно - "краски"). Их потрясающее множество. В регистрах органа сохранились, между прочим, звучания инструментов, которые давно уже считаются старинными и известны в основном только по названиям. Виола да гамба. Дульцина. Серпент. Корнет. Бомбарда. Цинк... От одного только перечисления веет рыцарскими замками, нежными вздохами и прекрасными дамами. Что логично. Перечисленные мной инструменты - как раз из тех времен.

Орган имеет самую огромную из всех музыкальных инструментов динамическую шкалу. Другими словами, он умеет играть таким легчайшим, таким прозрачным звуком, какому подобно только нежнейшее дыхание. Но он же может расплеснуться до могучего, громоподобного фортиссимо, заливая зал массой раздвигающего, кажется, границы мира аккорда.

(Наверное, именно на таком "фортиссимо" вошел в голландскую церковь наш бедный иванушка онуфриев. Очень похоже. Потому что не зря же его "ушеса" придавило чуть не до боли... Между прочим, у органа есть особый механизм, который - если органист вращает ногой особый вал - сам включает все органные регистры один за другим до включения всех. Представляете, какой в результате получается звуковой вал? но под такой звуковой поток юнец онуфриев попасть не мог, поскольку названный механизм был изобретен только в начале xix века).

...СЛовом, король - действительно король, если этот король - орган. А место встречи с ним - не забыли? консерватория. Суббота 1 апреля.