Моисеенко и дмитрий полухин.

В водах финского залива лежат сокровища на 50 миллиардов рублей.

1867 год. Американцы купили у нас аляску за 11 миллионов рублей. Большую часть суммы в золотых слитках на корабле "оркней" отправили в петербург. Но уже в балтийском море по невыясненным причинам он затонул.

1918 год. В петроград пришло эстонское судно "сааремаа" с грузом продовольствия. Спекулянты обменивали у голодающих питерцев продукты на драгоценности. Когда чекисты решили корабль конфисковать, предупрежденные эстонцы ночью ушли в море. В районе кронштадта "сааремаа" столкнулась с ледокольным кораблем и затонула.

В 1635 году здесь исчез корабль с дарами русскому царю от герцога шлейзвиг-голштинии, в 1717-м пропало русское судно, везущее жалованье армии в финляндии.

До этих судов искатели подводных кладов пока не добрались. Но есть другие истории.

В ноябре 1916 года в финском заливе немецкая подлодка торпедировала корабль "йенгчепинг", который вез 40 тысяч бутылок французского коньяка (урожая 1907 года), шампанского и красного вина, закупленного российской казной для рождественских праздников офицерам действующей армии. В 1999 году груз подняли финские аквалангисты. Раритетный алкоголь, да еще со дна моря, шел у гурманов "влет" по тысяче долларов за бутылку. А недавно те же финны нашли корабль "фру мария", на котором в 1771 году в россию везли коллекцию картин голландских художников, купленную для эрмитажа екатериной ii. Полотна были запаяны в оловянные тубусы и залиты воском, поэтому за более чем двухсотлетнее пребывание под водой не пострадали. Стоимость коллекции - несколько десятков миллионов долларов.

В обоих случаях товар был закуплен на российские деньги, но нам так и не достался. Потому как у нас нет законов и ведомств, курирующих вопросы подводного кладоискательства.

Нарушители конвенции.

По данным юнеско, на дне мирового океана покоится около трех миллионов судов, на которых хранится восьмая часть мировой добычи золота и серебра за последние 500 лет. Согласно общепринятой практике, если в территориальных водах некоего государства обнаружено судно возрастом менее 100 лет, то права на него и груз (при отсутствии наследников или правообладающих компаний) принадлежат местным властям. В случае финского залива - администрации петербурга или ленинградской области. Все, что лежит свыше 100 лет, - собственность государства (при отсутствии наследников). Заплатив налог, получить право на подъем судна может кто угодно. Необходимо лишь объявить в сми о предстоящих работах и подождать: не появятся ли наследники. Так поступили и финны, но российские власти на сообщения в газетах не отреагировали. Интересно, а кто должен был за этим следить - правительство, генштаб, министерства транспорта или культуры, академия наук?..

Что лежит на дне.

У нас исследовать останки погибших судов имеют право археологи, сдающие все находки в государственные музеи и военные, как в случае с "курском".

Так в петербурге уже четвертый год работает экспедиция "тайны затонувших кораблей", все находки которой хранятся в архивах института истории материальной культуры ран.

Рассказывает научный руководитель экспедиции андрей лукошков:

- с viii века финский залив стал частью торгового пути с северо-запада европы на восток - путь "из варяг в греки". Историки считают, что каждый год из сотни деревянных весельных или снабженных примитивным парусом судов гибло три - пять кораблей (торговые или военные караваны могли состоять из 200 - 300 судов). С развитием кораблестроения аварий стало меньше и к началу хiх века на балтике тонуло лишь одно судно из сотни. Но это в мирные времена. А, например, только в гогландском сражении шведы потеряли 60 кораблей. За пятнадцать лет работы в архивах нам удалось составить атлас затонувших в балтийском море объектов. Их около десяти тысяч. А четыре года назад мы начали экспедиции с привлечением водолазов и за это время обследовали 24 затонувших судна. В холодных и малосоленых водах финского залива в отличие от средиземного и карибского морей, где тоже подводные археологи сделали множество находок, предметы очень хорошо сохраняются. Мы поднимали со дна старинные документы - их можно читать, сапоги, сшитые более двухсот лет назад, можно носить. К тому же в балтийском море нет корабельного червя, который разъедает древесину. Поэтому прекрасно сохранились корпуса кораблей под водой. Некоторые можно поднять хоть завтра и сделать из них музей.

Проект "тайна затонувших кораблей" - частный, хотя все находки нужно обязательно сдавать государству, и существует за счет спонсорской помощи газпрома. Поэтому пока подводники своей главной задачей считают не поиск золота и драгоценностей, а подводные съемки 17-серийного документального фильма о находках, сделанных на дне финского залива. Уже готовы фильмы о корабле "архангел рафаил" - голландском "купце", выполнявшем секретные задания правительства петра первого, и русском фрегате "олег", затонувшем в 1869 году. Следующая серия будет о выборгском сражении 1790 года, крупнейшем в истории балтики. Кстати, под местом "поля боя" подводники обнаружили останки яхты "аврора" - корабля шведского короля густава iii. Отсюда удалось поднять большую коллекцию драгоценностей и бытовых предметов xviii века.

Сколько это стоит андрей лукошков:

- ориентировочная стоимость - 50 миллиардов рублей. Хотя эта цифра очень приблизительная. Например, только за последние 10 лет xix века в петербург морским путем было ввезено 330 тысяч тонн свинца, 22 тысячи тонн олова, 5,7 тысячи тонн серебра и 690 тонн золота и 10 миллионов бутылок шампанского. Если верить статистике, что пропадает одно судно из ста, то за этот период на дно балтики могло попасть 100 тысяч бутылок вина, 60 тонн серебра и 7 тонн золота.

Можно ли продавать находки? менеджер проекта "тайны затонувших кораблей" илья кочоров:

- на "архангеле рафаиле" мы нашли много китайского фарфора. Ради интереса я зашел в антикварный магазин: оценщик, повертев тарелку, назначил цену - 200 долларов. Если продавать находки по такой цене, то расходы на экспедицию это бы все равно не окупило. А вот если бы я объявил, что у меня есть уникальный фарфоровый сервиз, поднятый с корабля, что пролежал на дне финского залива триста лет, то цена каждой тарелочки бы выросла в десятки раз и коллекционеры со всего мира выстроились бы в очередь перед моим домом. Так поступают во всем мире - что-то закупают музеи, что-то уходит в частные коллекции. Но в любом случае это не остается на дне, а возвращается к людям.

К сожалению, государство наши находки не интересуют, а профинансировать серьезную экспедицию (большинство кораблей лежит на больших глубинах, куда может добраться не каждый водолаз) ни один российский музей не сможет.