Для аллы краско, старшего научного сотрудника института генеалогических исследований, вице-президента русского генеалогического общества, члена-корреспондента международной академии генеалогии, глубокая увлеченность генеалогией началась с графа шереметева. - Я была молодым специалистом, - говорит алла владимировна, - и, конечно, хотелось сделать что-нибудь особенное, тогда и возникла мысль написать историю улицы маяковского. На этой улице был дом, в котором перед революцией работали четыре исторических общества, а во главе всех обществ стоял один человек - граф сергей дмитриевич шереметев. Мне стало прямо не по себе: как же так, почему я этого не знала! так все и началось. Род шереметевых очень интересен.

- Но ведь это такая известная фамилия. Неужели возможны были какие-то открытия? - а что, собственно, нам было известно? что граф николай петрович шереметев женился на своей крепостной актрисе? но известно это как какое-то исключительное, романтическое явление. А ведь это была страшная трагедия, которая впоследствии очень сильно отыгралась на его сыне. Прасковья ивановна ковалева (жемчугова) пережила большое человеческое горе. Двенадцать лет любить человека и не иметь возможности родить ему ребенка, потому что он станет бастардом, незаконнорожденным. Наконец поженились. Рождается долгожданный ребенок, но через три недели умирает прасковья, а еще через пять лет умирает сам шереметев. При этом, заметьте, не женись николай петрович на своей крепостной, колоссальное шереметевское состояние ушло бы к его племянникам - графам разумовским и уваровым. Ну и как вы думаете родственники к этому малышу относятся? мальчик остался при своих миллионах в безвоздушной среде. И потом всю жизнь мучился от того, что не мог вписаться в то общество, к которому принадлежал по своему состоянию. Он был типичный интроверт, нелюдим. Если поискать, то нечто подобное вы найдете в истории многих родов - князей голицыных и гагариных, мусиных-пушкиных. И всегда в итоге - человеческая трагедия. Общество не принимает людей, поступивших не по стандарту своего социального положения. - То же самое можно сказать и про наше время?

- в общем-то да. Понятия "нашего круга - не нашего", "подходит - не подходит" сохранились. Как правило, неравный брак - я, конечно, имею в виду не только материальное положение семей - и в наши дни ни к чему хорошему не приводит. Простите за банальность, но нет общества, которое в той или иной степени не давило бы на своих членов. - Но сегодня мы в принципе все одного поля ягоды, безродного. Мы мало знаем о своих предках, своей семье. - Есть такой закон. Если штангу маятника сильно отвести в сторону, то она с такой же силой ударит в обратном направлении. Так вот, во времена наших родителей, в 30-е годы, маятник был отведен непозволительно далеко. Люди были очень напуганы, ведь интерес к своей родословной, мягко говоря, не поощрялся. Потому подавляющее большинство вообще детям об истории своей семьи ничего не рассказывали. Общество действительно почти нивелировалось. Но прошли те времена, и все большую силу набирает интерес людей к своим корням. Причем, если несколько лет тому назад интерес этот был скорее наивным (граждане искали дворянских предков), то сегодня желание узнать прошлое своей семьи является скорее признаком человеческой зрелости. Время пришло, маятник качнулся. Сейчас наблюдается, простите за высокий "штиль", общественный интерес к генеалогии. И мы, сотрудники института генеалогических исследований, стараемся по мере сил помочь всем желающим. В принципе, сам институт наш возник как ответ на возросшую в обществе потребность в генеалогических изысканиях. Сначала это был ежемесячный научный семинар, который назвали "генеалогия истории семьи", из этого семинара в дальнейшем выросло русское генеалогическое общество, в котором сегодня 300 членов. Мы продолжаем проводить семинары, и еще у нас есть день - последняя суббота каждого месяца, когда мы встречаемся более широким кругом. Приходят новые люди, мы их консультируем. - То есть шансы узнать свою историю имеют и граждане простого, недворянского происхождения?

- конечно! есть возможность воссоздать историю семьи всех сословий, но для этого необходимы хоть какие-то правильные начальные данные. А что мы имеем в большинстве случаев? про папу с мамой человек знает все, про деда с бабушкой кое-что, а вот прадед - это уже неизвестность. Когда поиск начинается с нуля, то рядом должен быть человек, своего рода консультант, который очень тактично и профессионально даст совет, куда обратиться, пойти, выслать запрос. - Господи, но ведь в семьях каждого из нас просто дикое смешение сословий. - Дикое, согласна. Но генеалогия - очень штучная работа, понимаете? и для того, чтобы нащупать хоть какие-то ниточки, человек должен много часов провести в разговорах со своим консультантом, исповедаться ему как врачу. Потому что люди очень разные. По-разному осведомлены. Иногда знания точные, а иногда это фантазии. Нужно суметь выявить, где реальность, а где нет. Конечно, для такой работы нужны опытные специалисты. И вот их в последнее время стало катастрофически не хватать. Так возникла идея создания школы практической генеалогии. Где мы пробуем помочь людям в их поисках. - Алла владимировна, вы вот уже 15 лет занимаетесь генеалогией, изучили историю более сотни родов. Как вы относитесь к понятию "породы" у людей?

- конечно, есть черты, которые передаются по наследству. И это будет не только форма носа или бровей, но и манера поведения. Однако порода - это только внешние данные, нравственные категории по наследству не передаются. Они воспитываются в семье, обществе. Понятие "породы" как особой красоты, аристократизма - вещь очень спорная. Лев толстой, например, внешне мужик мужиком, а ведь в нем текла самая аристократическая кровь. - Хорошо, а что такое национальная особенность?

- недавно я разговаривала с одной молодой дамой, которая вздумала заняться генеалогией для своего маленького ребенка. Стала она мне перечислять всех известных ей предков. Двенадцать национальностей насчитали мы с ней. Себя она считает русской, своего ребенка - тоже. Поэтому этот вопрос касается скорее самоидентификации. На одном семинаре, проходившем в рамках программы "окно в нидерланды" и посвященном выходцам из голландии, их российским потомкам, мой учитель сахаров делал сообщение о роде бодиско. Так вот, один из бодиско, проживший большую часть жизни в америке, потому что служил там российским дипломатом, умирая, оставил духовное завещание, в котором он, голландец по происхождению, просил свою жену-американку "воспитать маленького сына русским человеком". Поэтому все рассуждения о чистоте русской крови - полная чушь с научной точки зрения. Особенно для нашего санкт-петербурга, где всегда был очень силен, если так можно сказать, иностранный элемент. Из беседы с аллой краско я хорошо усвоила одно: все мы в той или иной степени изучали историю россии, но понимать ее мы начинаем только через историю конкретной семьи. Лучше всего, если это будет собственная. Потому что так отчетливее, больнее, глубже. Там, где наши корни, и лежит суть миропонимания, осознания себя звеном удивительной, подчас случайной или трагической, но все равно прекрасной цепи.