Россия распятая.

Италия.

Колизей с провалинами темных арок и весь заросший травой. "Здесь живут сотни бездомных кошек и бездомные любовники", - комментировал итальянец. Характерно, что знаток и житель вечного рима не вспомнил, как и многие другие, что колизей существует по сей день, а не превратился в руины, как многие некогда прекрасные здания, воспетые великим гравером-художником пиранези благодаря попечительству русского мецената демидова сан-донато. О том, что консервация стремительно разрушающегося временем колизея стала возможна благодаря, как сегодня сказали бы, русскому спонсору, писал еще в своих "прогулках по риму" знаменитый стендаль. Многие сегодня забыли это. А вот знаменитая арка тита, под которой прошли стальные римские легионы победителей иудеи, неся с собой трофеи из разрушенного иерусалимского храма. Самым главным трофеем молодого императора титуса была красавица еврейка берениче.

А вот школа гладиаторов почти у подножия арки. "Долгие века исследователи спорили, как и какой дорогой они попадали на капитолийский холм. Во времена муссолини наши археологи смогли найти древнюю дорогу от арки на капитолий", - восторженно рассказывал римлянин.

"Лоллобриджида голосует только за "правых" и за монархию. Учтите это, - шепнул мне наш дипломат. - Муж ее врач-югослав".

"Видите впереди и налево на капитолийском холме стоит конная фигура марка аврелия?" конечно, я знал и столько прочел о великом капитолийском холме, одном из семи, на котором стоял и стоит первый рим - рим цезарей и мировой немеркнущей славы. Москва - iii рим, тоже стояла и стоит на семи холмах. А четвертому риму не бывать, как писал некогда инок филофей. Колизей, арка тита и капитолийский холм на первый взгляд ничем не изменились со времен пиранези, хотя его гениальная сюита гравюр создавалась вот уже 250 лет назад... Сколько поколений творцов всех стран, в том числе и наших русских, обретало новую силу в италии! гоголь, пуссен, гете, гюбер робер, стендаль, александр иванов, немецкие "назарейцы" - карл брюллов, семирадский и многие другие. Зная, как и все, рим руин и былой славы цезарей, я, как и многие, позднее открыл для себя мир катакомб и первых веков христианского периода вечного города. Как неглубоко и недостаточно весомо сказано историками искусства о влиянии ii рима (царь-града) на первый. Эпоха юстиниана великого, славянского императора, "создателя стиля и форм государственной жизни православной византии", далеко не изучена своим влиянием на мир европы. И правы стократно те, кто утверждает, что италия и россия были сестрами, учившимися культуре и искусству у матери византии! мозаики сан марко, равенны и софии киевской, живопись храма спаса нередицы в новгороде - свидетельство этому. Италия, уйдя в мир возрождения греко- римской красоты, ушла от заветов византии. Россия никогда не разделяла идей "эллинского католицизма". И только несведущие советские "искусствоведы" могут назвать явление рублева русским возрождением. Андрей рублев - был, есть и будет выражением русского, православного понимания иконы, чуждого великой, но католической картины на религиозную тему. Стоглавый собор при иване грозном в москве утвердил каноничность икон андрея рублева, причисленного ныне к лику святых. Иконопись рублева - это антивозрождение в его итальянском понимании и замысле! это возрождение лучших византийско-русских традиций иконы, чей мир чужд понятиям возрождения греко-римского язычества!

увы, симон ушаков был первый, кто стал поворачиваться лицом к итальянскому ренессансу, разрушая принципы и умозрения религиозного, православного иконописания - "умозрения в красках". А с петра первого традиция византии, помноженная на индивидуальность русской народной души, надолго, почти на двести лет, уходит в провинцию, в деревню. И столь долго ожидаемое нами русское национальное возрождение вспыхнуло ярким пламенем к началу хх века и тут же было задушено победой детей тьмы и великой лжи атеизма, принесенной на штыках большевиков. Ссср стал богоборческим государством - страной без бога!

последующие поколения оценят и поймут кару непоправимого предательства некогда великого православного отечества, распятого силами мирового зла.

f f f

"Обратите внимание на клетку, где живет капитолийская волчица, вскормившая некогда своей грудью ромула и рэма". Мне навсегда запомнился тот вечер на капитолийском холме, где марк аврелий простирает к нам свою правую руку. Сколько прекрасных часов я провел в моем петербурге над его книгой "наедине с собой". Казалось, что она написана сейчас. Первый неосознавший себя христианин и последний язычник. В памяти вставали запомнившиеся строки, дышащие одиночеством, волей и смирением: "наша душа по природе своей христианка"... "Наедине с собой" - великая книга, дающая нам ключ к пониманию римского мира того времени.

Над капитолийским холмом все так же бежит вдаль боренье облаков. А нам глаза в глаза смотрит и ждет чего-то волчица, праматерь которой когда-то вспоила собой деяния славной римской империи.

f f f

Как рад я был увидеть наконец-то джину лоллобриджиду!

"я так рада, что после двухлетней баталии ты все-таки здесь, в риме, который ждет тебя! поздравляю! мы их победили!"

у джины красивый старый особняк, построенный среди парка. Деревья словно горят зеленым нежным огнем. Весна. Все цветет. Под ногами древние камни вечного города. А в москве сейчас холод и снег. Надо работать - время идет неотступно быстро. Я не знал до поездки в рим, что гениальный гоголь писал свои "мертвые души", живя в риме на виа систина, неподалеку от знаменитого фонтана треви и знаменитого кафе греко, где он встречался за чашкой кофе с другим гениальным русским художником, александром ивановым.

Как только я приехал в рим, в отличие от гоголя и иванова, меня не покидало все растущее беспокойство и тревога. Я ощущал всем разумом и душой, что от моего успеха или неуспеха в вечном городе зависит моя будущая судьба. Каждое мгновение напоминало мне, что я приехал в италию, чтобы победить. В случае успеха в европе спрут советской идеологической машины, толкавшей меня в черный омут небытия и даже отнимавшей право быть художником, должен был быть во многом побежден. Успех на западе нужен был мне только для победы в своем отечестве. Это понимал не только я, но и мои друзья и враги. По сей день идет эта беспощадная борьба. Верить в божью помощь, ни на секунду не забывая о личной свободной воле и бескомпромиссной дипломатии, - это сделало меня солдатом. "И один в поле воин!.." Я, как всегда, чувствовал свое одиночество, тем более, что впервые был лицом к лицу с удивительно чужой европой, несмотря на то, что ощущал себя порой большим европейцем, чем они, во многом чуждые и недостойные великой духовности "святых камней европы", с которыми я всю жизнь ощущал неразрывное единство, оставаясь русским, а это значит, европейцем. И как часто тогда и потом, скитаясь по европе, стараясь завоевать ее своим искусством, я невольно вспоминал рассказанный мне кем-то давно, когда я вынужден был переехать из петербурга в москву, мрачноватый исторический анекдот: "в одной из московских очередей один москвич спрашивает у другого: "интересно, а почему это в москве так много церквей?" собеседник по очереди отвечает: "здесь раньше русские жили..."

Как часто, знакомясь с сегодняшней культурой европы, когда "русский" коммунистический авангард с его всесокрушающей силой богоборчества и борьбой с красотой наследия греко-римской христианской цивилизации под именем современного искусства навязан сегодня всему миру; когда даже на выставке современного религиозного искусства в ватикане красовались какие-то грязные мешки с наклеенными пачками "мальборо" или бесконечные треугольники и квадраты, напоминающие знаки уличного движения, я, любовно восхищающийся творениями духа великой когда-то, а ныне сокрушенной христианской европы, чувствовал себя европейцем, ответственным за судьбу нашей великой цивилизации. Когда много лет спустя мне довелось побывать в венецианской академии художеств, которая хранит в своем музее картины веронезе, тинторетто, тициана и других столь любимых мной художников тех времен, мы были поражены, что в наши дни студенты просто закрашивают поверхности или просто радуются абстрактным "созвучиям" красок, вылитых на холст из дырявого ведра. "Мы не пишем пейзажи венеции - они и так все написаны давно и довольно неплохо каналетто", - презрительно ответил мне современный воспитатель венецианских художников.

В знаменитой когда-то академии бергамо я видел группы студентов, рисующих под руководством профессора (конечно, коммуниста) прекрасного, сошедшего с полотен ренессанса, юношу. Каково же было мое изумление, когда на рисунках студентов я увидел у кого кусок большого пальца с ногтем, у кого ноздрю, нарисованную "в ракурсе", с торчащими из нее тщательно прорисованными волосами. Две девицы в одинаково грязных свитерах и стоптанных военных сапогах солдат армии usa пытались - со всем тщанием, но крайне неумело - запечатлеть половой орган обнаженного натурщика. Профессор- коммунист, очевидно, видя мое изумление, пояснил: "мы, еврокоммунисты, в отличие от русских коммунистов, проводим программу свободного обучения молодежи. Каждый из студентов выбирает у натурщика то, что он хочет нарисовать, - и в этом его свобода выбора". - "А они могут нарисовать натурщика целиком или хотя бы кисть руки с пальцами?" - поинтересовался я у профессора. Он высокомерно отмахнулся от меня: "что вы, мы не ставим таких задач перед студентами. Это устаревшая система преподавания, а мы воспитываем художников современных, хх века". Я, не желая вступать с ним в дискуссию, смотрел на его лысый череп, седую небритую щетину усов и бороды и почему-то белый халат, который давно утратил свою первозданную чистоту. Сверкнув на меня стеклами очков, он снисходительно добавил: "вам-то, приехавшему из москвы, надо было знать теории кандинского и малевича, которые они, подлинные коммунисты-новаторы, осуществляли, пока сталин не запретил это, объявив диктатуру социалистического реализма. Это была смерть современному искусству, которое заменили живой пропагандой устаревшего псевдореализма".

Продолжение. Начало в ьь 151-153

от редакции: в первой публикации из-за технических неполадок была допущена ошибка в абзаце, который начинается со слов "безусловно, реформы петра открыли дорогу...". ПОсле первого предложения в рукописи автора следует: