музейные проблемы в эпоху интернета стары как мир.

Страсти кипят повсюду, даже в таком спокойном деле, как музейное. Это продемонстрировал и "круглый стол" в редакции газеты "московские новости" "будущее национальных музеев", собравший представителей крупнейших музеев - русского (в.Гусев), гмии им.

Пушкина (и.Данилова, в.Гельман), третьяковской галереи (в.Петюшенко), исторического (в.Егоров) и министра культуры м.Швыдкого.

Почти каждый из обсуждавшихся вопросов: удовлетворены ли вы положением своего музея, музеи и спонсоры, что должен собирать музей в ххi веке, переживаем ли мы музейный бум, музей и интернет, проблема музея и масс-медиа - вызывал полемику. И что интересно - это был редкий случай, когда москва чувствовала себя явно ущемленной по сравнению с питером. По крайней мере, в музейных площадях. Если русский музей, что явствовало из выступления его директора, успешно осваивает дворец за дворцом и даже прилегающие территории, восстанавливая каналы вокруг инженерного замка, то гмии им. Пушкина продолжает ютиться в здании, где его основатель иван цветаев не предусмотрел даже подсобных помещений. А размещение одной только голландской живописи, выставка которой прошла недавно, требует места в три раза больше, чем сейчас в постоянной экспозиции. Правда, м.Швыдкой, к которому были обращены претензии, мягко напомнил о целом квартале домов, переданных в ведение музея, сказав, что помощь министерства может выражаться не только в денежных субсидиях, но и в предоставлении зданий, рачительное использование которых приносит свои дивиденды. На упреки, что эти руины - не мраморный дворец петербурга, переданный русскому музею, вздохнул: так и москва - город купеческий, а не имперский, и ее дворцы все уже давно разобраны чиновниками.

"Площадные" переживания главного специалиста пушкинского музея и.Е.Даниловой вступили в некоторое противоречие с ее же теоретическими воззрениями, по которым гигантомания русского музея, замахнувшегося уже и на современное искусство, - явный анахронизм. С ее точки зрения, музей должен быть небольшим, чтобы его можно было проходить, а не пробегать, и их нужно много и разных. Идеал - музей одной картины, недаром умудренные французы строят специальный зал для монны лизы, замучившейся висеть на проходе в лувре. Зона молчания, где рождаются мысли о прекрасном, - вот что важно создать в наших музеях.

О воспитательной роли музеев говорил и замдиректора по науке исторического музея. В. Егоров буквально обрушился на в.Гусева, который отметил как завоевание нового времени возможность не быть иждивенцами государства. "Даже слова такого нельзя произносить в адрес музеев, мы никогда не были иждивенцами, а всегда только воспитателями всего лучшего в людях", - убеждал он, что, впрочем, не помешало ему укорять государство в недостаточном внимании к нуждам его учреждения: нет площадей для размещения 4,5 млн экспонатов и 12 млн листов архива, долгий ремонт, отразившийся на нравственности поколения (с 1993 по 1996 г. Книга отзывов состояла из "черного мата", и только постепенно его сменили гордость и восхищение нашей историей), а также нехватка денег.

Но, как сказал михаил швыдкой, музейщики - святые люди. Живя почти в нищете и находясь при миллионных ценностях, они не только не воруют, а даже о деньгах думают не в первую очередь. И действительно, хотя в.Гусев и сказал, что единственная свобода, от которой русский музей отказывается, - это свобода от бюджетного финансирования, денег у министра никто не просил, а все заинтересованно обсуждали, что можно сделать в ситуации, когда государство осознало свою неспособность содержать музеи на должном уровне.

Похожую ситуацию переживали европа и америка лет 30 назад, поэтому их опыт выживания учитывается нашими специалистами.

Разумеется, нам вряд ли дожить до 15-миллионных пожертвований "общества друзей метрополитена", но возрастающее внимание банков к нуждам музеев - обнадеживающее веяние новой жизни. Общим мнением стало то, что свобода от пристальной опеки государства при всех издержках и трудностях пошла на пользу, по крайней мере, крупным музеям. (Судьба провинциальных волнует всех, но требует специального обсуждения.) Пополнение коллекций, почти прекратившееся в советское время, постепенно возобновляется;

творческая инициатива, не скованная идеологией, выливается в замечательные выставки как в стране, так и за рубежом;

необходимость зарабатывать (лозунг русского музея: на рубль входной платы девять заработанных) порождает новые формы работы с посетителями и т.Д.

Разумеется, нерешенных задач больше, чем решенных. Одна из важнейших - музей современного искусства. По словам ученого секретаря третьяковской галереи в.Петюшенко, он должен быть создан не по произволу одного человека, а на научной основе и по государственной программе. В одной части такого музея должна находиться постоянная экспозиция, во второй - буферные залы, как называл их игорь грабарь, для картин, ценность которых определит время. Ведь музей должен думать о послезавтрашнем дне, отбирая произведения, наиболее точно представляющие день сегодняшний.

Но самая главная его задача - воспитывать чувство прекрасного у подрастающего поколения. Ведь без него музеи просто никому не понадобятся.

p.s. МАТериалы "круглого стола" будут опубликованы в "московских новостях" n8.