Перед войной столько было разговоров о покорителях севера - челюскинцах, полярниках, - что и роальду семеновичу левину, родившемуся в 1936-м, досталось имя полярного исследователя амудсена, так решил отец. Бабка хотела назвать внука евгением, но отец не уступил. Еще была история.

Родился роальд семенович во владимире, но свидетельство о рождении ему выписали по месту прописки родителей, в ярославле. Точно в такой же ситуации оказался его сын, родившийся в москве, но по документам, которые получали по месту службы отца, он значится уроженцем комсомольска - на - амуре. Каких только хитросплетений не придумывает жизнь! вот и еще. Отец р.С.Левина ушел на войну и попал в артиллерию, погиб в 1942 году. Сын, то ли случайно, то ли так опредено было судьбой, на всю жизнь связал себя с артиллерией. Закончил сначала суворовское училище в москве, потом училище в рязани, геодезический институт - и пошла служба. Сначала помотался по разным городам украины, затем, в связи с событиями на полуострове даманский, его дивизия оказалась на дальнем востоке, у китайской границы.

Вообще-то роальд семенович не просто бывший артиллерист. В армии он имел дело с картами, материалами аэрофоторазведок и, видно, дело свое знал отлично, потому что службу заканчивал в штабе военного округа. Сейчас, читая или просматривая новости из чечни, он, правда, сокрушается и удивляется. Еще в его годы службы у артиллерийской разведки была замечательная техника. "Благодаря спектроанализу, другим хитростям мы все видели, что происходит у противной стороны, - говорит он. - Научились находить цели по звуку, по тепловому излучению. Где же все это теперь?

почему вдруг отряды бандитов-боевиков стали невидимыми?" да, вопрос...

Если все-таки перейти к мирной жизни, то надо заметить, что куда бы р.С.Левина ни бросала судьба, он возил с собой личную библиотеку, довольно приличную - и словари, и энциклопедии, и просто любимые книги. Среди них были, может быть, самые любимые - однажды, давным-давно, он перечитал пушкина и понял, что это его поэт. Он очаровывал, волновал, вселял светлые чувства. Томики пушкина и книги о нем стали всегдашним чтением роальда семеновича.

А тут вот какая вышла история у пенсионера р.С.Левина. Стал просматривать он туристическую карту-схему "пушкинские места москвы и подмосковья", изданную еще в 1977 году, и обнаружил два взволновавших его обстоятельства. Первое - картой-схемой неудобно было пользоваться. На ней любой памятный пушкинский дом, место обозначалось цифрами, надо было переворачивать схему, искать в справочнике, что под этой цифрой скрывается. И второе - очень многие уже известные р.С.Левину мемориальные места, связанные с жизнью а.С.Пушкшина, на схеме вообще не были обозначены. Подумал- подумал роальд семенович и, махнув на все рукой, достал подходящие листы бумаги и стал чертить свою карту-схему или, вернее, ее макет - так называется оригинал, с которым имеют дело в типографиях. Работа не скорая, но в конце концов оказалось, что в старой, 77-го года схеме пушкинских мест значилось не более 50, а у р.С.Левина - 138. Причем каждое из них роальд семенович сопроводил точной аннотацией, изрядно покопавшись для этого в различных словарях и книгах. Дальше - больше, р.С.Левин вычерчивает карту-схему пушкинских мест санкт-петербурга, их у него оказывается 142. Это тоже самый полный перечень из указываемых различными экскурсионными маршрутами достопамятных мест, связанных с именем поэта. И что важно, наглядность карт р.С.Левина полная. Можно сразу видеть и понять, без поисков дополнительных объяснений, где, скажем, находился дом с последней квартирой пушкина или кондитерская, куда он заходил незадолго до дуэли. Такие схемы одинаково интересны и для путешествующих, и для тех, кто просто знакомится с биографией поэта, сидя дома в любимом кресле. Зримее становится пушкинская география - где жил, где бывал, по каким улицам ездил поэт.

Свои карты р.С.Левин повез в москву. Их смотрели специалисты - одобряли и удивлялись доскональности, с которой учтены у роальда семеновича все сколько-нибудь знаменательные пушкинские места москвы и петербурга. Смотрели карты и в издательствах и загорались идеей издавать их. Потом, когда составлялась калькуляция, выяснилось, что ощутимый коммерческой выгоды этот проект принести не может, и приходилось р.С.Левину уходить ни с чем. Но он все-таки мечтает, что найдутся люди, которые помогут ему с выпуском его карт. "Они же нужны всем: и школьникам, и учителям, тысячам людей, которым не безразличен пушкин", - его слова.

Давно замечено, что те, кто начинает серьезно и глубоко заниматься пушкиным, обязательно оказываются "втянутыми" в какие-то новые дела, в совершенно неожиданные проекты, работы. Московские хождения р.С.Левина со своими картами привели к тому, что ему предложили посотрудничать с продолжающимся изданием "география и искусство". Для него он уже написал статью "графическая интерпретация культурного ландшафта нижнего новгорода и нижегородского края" и снова выполнил несколько карт-схем. На одной обозначены нижегородские достопримечательности, на другой - памятники археологии, природы, архитектуры. В таком подборе, компановке, в такой степени наглядности ничего подобного еще не было издано, и разглядывать подобн карты и удовольствие, и интереснейший повод для размышлений.