Фестиваль "золотая маска".

Театральная премия "золотая маска" и предшествующий ей фестиваль-смотр лучших спектаклей россии за семь лет своего существования по праву стали важнейшим событием культурной жизни страны, праздником профессионалов и зрителей. С 1 по 14 апреля в москву съедутся спектакли-номинанты из многих городов, но уже с 3 марта идут просмотры московских постановок. Были показаны и две оперы мариинского театра петербурга - "сказание о невидимом граде китеже и деве февронии" н. Римского-корсакова и "валькирия" р. Вагнера - обе выдвинуты на премию по нескольким номинациям: спектакль в целом, дирижер валерий гергиев, режиссер дмитрий черняков в "китеже", ольга сергеева - исполнительница главных партий февронии и брунгильды, владимир ванеев - вотан в "валькирии".

Приезд в москву мариинского театра - всегда событие. Так было и на этот раз: переполненный зал большого театра, бомонд, солидные буклеты за сто с лишним рэ. Реклама "китежа" сообщала: "спектакль режиссера-сценографа дмитрия чернякова и дирижера валерия гергиева уводит оперу римского-корсакова от эстетики религиозного кича. Создатели спектакля обошлись без ложно понятой "духовности": на сцене нет ни икон, ни крестов, ни церковных куполов... При этом в спектакле миф о граде китеже тесно переплетается с петербургской фантасмагорией достоевского и белого. Промозглая петербургская сырость, вечная мгла, кажется, сочится со сцены". И далее в том же духе. Не утруждая читателей дальнейшим цитированием, позволю себе не согласиться с этими утверждениями.

Музыкальной стороны спектакля касаться не буду. Под дирижерской палочкой в. Гергиева она всегда безупречна. Из года в год гергиев как музыкальный руководитель и дирижер получает свою "золотую маску". Заслуженно, по праву. В связи с чем предлагаю: сделать для него бо-о-льшую персональную "золотую маску" и выдать раз и навсегда на всю оставшуюся жизнь. Было бы справедливо и ни для кого не обидно. Он признан великим дирижером во всем музыкальном мире, и этим все сказано.

Программа спектакля информировала зрителей, что в его оформлении цитируются эскизы константина коровина и аполлинария васнецова к первой постановке "китежа" 1907 года в мариинском театре. И действительно: перед каждым актом давался суперзанавес дивной красоты, соотносящийся с местами и событиями древнего сказания о исчезновении града китежа при татарском нашествии. Только зачем показывались эти эскизы? как противопоставление рутинного "религиозного кича" новаторству современного художника-режиссера, лихо использующего "приметы сегодняшнего дня, виртуально вплетенные в ткань спектакля"? увы, сравнение оказалось не в пользу новатора.

Уединенная лесная обитель февронии по прихоти д. Чернякова обернулась подобием дачного участка советских времен: небольшая застекленная терраска, рукомойник, прибитый к дереву, ровные грядки огорода с непонятной растительностью. Сама феврония в черной юбке и белой широкой блузе смахивает на школьную учительницу младших классов тех же незабвенных довоенных лет. А уж малый китеж, куда приезжает феврония на встречу с женихом - княжичем всеволодом, - так это просто московская площадь трех вокзалов: бомжи, попрошайки, проститутки, пьяные, валяющиеся на земле. Тут же высокие столики закусочной под открытым небом, за одним перекусывают какие-то бизнесмены в длиннополых пальто, поставив у ног свои кейсы. Меж столами с подносом снует официантка в мини-юбке, кокетливом фартучке и кружевной наколке. Пьяный гришка кутерьма в кедах, вязаной шапочке и поношенной спортивной куртке ошивается среди этой публики. Появляется феврония в белом нарядном платье и шляпке по моде конца xix века. Очевидно, зрителю положено понимать, что "исторические пласты свободно перемешаны, не превращая эпатаж в намеренный прием". Какой там достоевский, какой белый? им бы показать - в гробу бы перевернулись!

после такой картины мирной жизни малого китежа уже не пришлось удивляться, что вторгшиеся на китежские земли татарские орды явили собой непонятную помесь евроазиатов с инопланетянами, а между небом и землей, то бишь между колосниками и планшетом сцены, зависли фигуры всадников на вздыбленных конях. Армагеддон, да и только. Все это скакало, махало оружием, стреляло, суматошно металось. Музыка лилась сама по себе, бедлам на сцене - сам собой. Финал спектакля - полная статика. Сценическое пространство заполнено неподвижными рядами белых одинаковых фигур. На переднем плане выделяется в подобии генеральской формы старый князь юрий. Это весь град китеж оказался то ли в подводном состоянии, то ли целиком вознесся на небо. Зрителям предоставлено право домысла по своему усмотрению.

На протяжении всего спектакля, а он длился четыре часа пятьдесят пять минут с тремя антрактами, я испытывала странное чувство: будто текст звучит не на русском языке - настолько не соответствовало подлинному сюжету оперы творившееся на сцене. Закроешь глаза - наслаждаешься музыкой, откроешь - лучше бы не глядеть. Публика начала тихо утекать из зала уже после первого акта. К финалу партер зиял проплешинами пустых мест.

После "китежа" на "валькирию" шла с опаской. К счастью, обошлось. С "китежем" "валькирию" объединяет то, что приглашенный из германии готтфрид пильц взял на себя, как и черняков, одновременно функции режиссера, художника и автора световой концепции. При этом свет стал главным и определяющим элементом сценической выразительности спектакля. Сценография и костюмы тоже предельно приближены к современности. Однако же без эклектики, в строгом единстве стиля. Сцена пуста, только большой круг ближе к рампе, а в нем, посередине, квадратный станок с квадратным же вырезом по центру. Покрытый то белой, то кроваво-красной тканью станок превращается то в обычный стол, то в поле брани, то в простой оголенный помост. На мужчинах нечто подобное военной формы, женщины в обычных костюмах, брунгильда (ее почему-то пела не номинированная на премию о. Сергеева, а лариса гоголевская) при первом своем появлении предстала типичной бизнес-вумен в черном пиджаке и мини-юбке.

Условность декорации диктует и условность мизансцен. Действие практически сводится к концертному исполнению. За актеров играет свет, бесконечно разнообразный, клубящийся, объемный. Музыка, свет, звучание голосов - великолепная слаженность, полная гармония. Продолжительность спектакля - пять часов пять минут с двумя антрактами. У гергиева страсть - возвращать в своих постановках все сделанные его предшественниками купюры. Оркестр, исполнители выпевают у него каждый такт, каждую ноту. В финале "валькирии" он обрушивает на зал всю мощь своего оркестра. Перехватывает дыхание от бешеной бури этих страстей. Восторженное неистовство зала было закономерным.

В номинациях по опере - спектакль, дирижер, режиссер, мужская и женская роли - у мариинского театра только два соперника - саратовский оперный и петербургское "зазеркалье". Кто окажется победителем - решать жюри. До начала фестиваля остались считанные дни.