В новосибирском театре музыкальной комедии состоялись премьерные спектакли оперы франца легара (franz lehar) "граф люксембург" в постановке драматического режиссера из санкт-петербурга григория дитятковского.

Есть в опереточных зрелищах свои законы восприятия смешного.

Особая наэлектризованность публики, настроенной на веселое, легко преобразует каждую искру смешного в шквал хохота. Законы эти никем не сформулированы, но мастера жанра владеют ими в совершенстве. Владеет ими (правда, часто с перебором) и постановщик последней версии "графа люксембурга" в московском театре оперетты григорий ярон. Именно в его спектакле зажглись звезды татьяны шмыги и юрия веденеева. Спектакль был по-хорошему традиционен, не зря на нем побывала вся москва, а сейчас он уже канонизирован знатоками оперетты. Режиссер из санкт-петербурга григорий дитятковский от этих канонов отказался быстро и с легкостью.

Впрочем, кое в чем они остались соблюдены - в его "люксембурге" есть герой и героиня, есть субретка и простак, есть комическая старуха и прочее. Зритель заранее знает, что, как ни перемешивает героев судьба, в финале они найдут друг друга - все же это оперетта. Хотя спектакль дитятковского - это скорее воспоминание о былой оперетте, фабула которой наивна и незатейлива, заразительной, когда каждый номер вызывает такой восторг, что непременно бисируется, актеры могут смело отработать успех и, убегая со сцены, послать публике воздушный поцелуй.

У дитятковского эти стереотипы разбиты, амплуа частью перемешаны и в артистической пластике не увидишь той подчеркнутой, чуть ли не механической остроты, по которой безошибочно узнаешь актера оперетты. Идет новосибирский спектакль в исполненных изысканной красоты декорациях владимира фирера. И здесь уже не штраусовский "бидер-мейер", здесь уже истинно салонный "модерн".

Сближение лирики легара и стиля "модерн" во всем оказалось плодотворным, с той лишь оговоркой, что композитор легар был полон музыкальными интонациями не только салонного круга. Легар - это чистый родник французских, славянских и венгерских мелодий. Дирижер эхтибар ахмедов увидел это. А вот что увидел театр в персонажах "графа люксембурга"? прежде всего, налет эстетизма и тайную душевную вялость.

До начала xx века в оперетте это было невозможно, но оказалось приемлемым для "неовенской" оперетты ("люксембург" написан в 1909 году). В это декадентское время резкость подлинной страсти на сцене уже была невозможна, даже запрещена. Недаром у героев популярных оперетт тех лет рядом со словами "счастье" и "любовь" часто возникает слово "сон". В реальность любви эти люди не слишком верят. Зато верят в реальность лжи и мира чистогана, которую приносит на сцену князь георгиевич (одна из лучших работ последних лет актера виктора состина). Главные герои - граф ренэ (максим аксенов) и актриса аншель (людмила шаляпина) - к финалу проходят долгий путь душевных метаний, в которых обнаруживают и стойкость, и слабость.

Лирическая мелодия торжествует в спектакле лишь благодаря второй паре любовников - армана (дмитрий суслов) и жюльетты (марина кокарева), паре, сыгравшей блестяще, надо сказать.

А вот главный герой ренэ люксембург в исполнении первокурсника консерватории максима аксенова пел в какой-то странно-утрированной манере - его упрямые фермато сбивались на крик, в его деревянных интонациях слышалось несокрушимое самодовольство. Но зато какой фон своим скверным пением он создал легкому, играющему сопрано людмилы шаляпиной, как засверкало на этом фоне остроумие ее стремительных фиоритур, какой теплотой повеяло от ее ласковых легато!

общий замысел режиссера - рассказать о героях, характеры которых тронуты скепсисом конца австро-венгерской империи и неопределенностью будущего, удался вполне. Об этом писал легар свою мелодраму в 1909-м, об этом поставил спектакль дитятковский в 2001-м. На этой территории два художника сошлись, шутка ли, почти через сто лет.