первый заместитель министра культуры российской федерации н.Л. Дементьева знает о проблемах музейного дела не понаслышке.

- Сверху видно все. Как вы думаете, жизнь - в первую очередь музейная - налаживается?

- вы сами можете убедиться в этом в петербурге, где с 18 по 23 мая мы проводим фестиваль "музеи россии - взгляд в будущее". Три предыдущих фестиваля проходили в москве. Но к 300-летию санкт-петербурга возобладал дух праздничности, и музеи россии решили собраться в большом манеже санкт-петербурга. Музейщики со всей страны не только покажут, что они смогли сделать, но и обменяются мнениями, идеями, чтобы проверить, в том ли направлении мы идем. А отталкиваться есть от чего: за эти трудные годы сохранились - кое-где даже приумножились - коллекции и, самое важное, сохранились профессиональные кадры. Ну а площади с фондохранилищами - их постоянно не хватает. Не хватает новых зданий. Но есть развитие мысли, развитие идей, осознана востребованность музейщиков властью.

- Какая власти польза от музеев?

- если взять, скажем, губернский, уездный уровень, то, кроме картинной галереи, музея, посвященного тому или иному историческому событию, в городе всегда есть и краеведческий музей. Краеведческие музеи - это центры по изучению истории края. И они очень часто являются культурными центрами, образуя наряду с библиотекой, филармонией или местным театром определенную сферу духовной жизни горожан, местной интеллигенции. Там, где уже понимают, что культурный выборщик во всех отношениях гораздо приятнее, чем протестный электорат, там местное руководство дает, например, свои местные надбавки к зарплатам работников социальной сферы.

Сегодня, когда мы говорим: "музей - школа патриотов", нас понимают не только сотрудники центров детской музейной педагогики в музеях сибири, урала, центральной части россии, москвы и санкт-петербурга. Общество и вместе с ним чиновники приходят к пониманию, что музеи, куда приходят по выходным и родители, и дети, способствуют не только объединению семьи, но и помогают, например, "участникам" масштабных миграционных процессов, которые сейчас происходят в россии. Люди приехавшие в тот или иной город, издалека, должны ощутить себя горожанами. Школа, двор не всегда воспринимают чужака сразу, легко. В семье тоже трудно, ей еще нужно себя позиционировать в этом новом городе, на новой работе. И если родители догадаются привести маленького человечка в музей, в центре детской музейной педагогики он постепенно поймет, что с этого дня, с этого возраста он житель этого города, у которого вот такая интересная история, вот такие сегодняшние дни и такое будущее.

- Властью музеи востребованы. А обществом? местными элитами?

- элиты - это московское слово, почти ярлык. Уважаемые горожане, добропорядочные граждане - так лучше. Сегодня уважаемые горожане постоянно собираются в местных музеях во время литературных чтений, на конференциях, концертах. Это может быть музей декабристов в иркутске, чеховский музей в таганроге, литературный или краеведческий музеи в орле, твери... Активно работающий музей собирает вокруг себя общество и делает программы, рассчитанные на все слои этого общества. Механизмы привлечения публики уже работают. Это может быть ледовый, театральный фестиваль, фестиваль пряников, фестиваль огурца в суздале или татьянин день в красноярском краеведческом музее, куда позвали всех татьян города. Михаил борисович пиотровский как-то сказал: "я хочу, чтобы эрмитаж был в хорошем смысле агрессивный музей". Сейчас все музеи работают крайне активно. Осенью прошлого года был учрежден союз музеев россии именно для того, чтобы активно влиять на законодательный процесс, активно решать экономические, юридические проблемы.

Что касается общественной востребованности, то в прошлом году музеи россии по посещаемости уступили только киносети, отстав от нее всего на 400 киносеансов. Это крайне важно. Публика вернулась в музей. Я видела очереди, которые стояли в холод в музей изобразительных искусств на волхонке, чтобы посмотреть выставку моне. Стояли по нескольку часов. Как по нескольку часов стоят в очереди посетители эрмитажа, русского музея, третьяковской галереи в выходные дни. Люди хотят пойти в музей, потому что им там стало интересно.

- Зачем люди идут в музей? настало время собирать камни?

- мы много теряли в российской истории: исчезали архивы, люди переезжали, что-то уничтожалось. Сегодня снова стало модно гордиться своей родословной. Многим стало интересно, кто и откуда их предки. Часто этот интерес начинается в музее, когда в витринах человек вдруг увидит фотографии, документы предков, и начинается поиск, начинается работа мысли. И, может быть, благодаря музею он осознает себя россиянином с древней историей своего рода, и такое осознание станет широко распространено в обществе. Я не хочу обидеть ни библиотеки, ни архивы, но в музее для этого больше кодов. Музей позволяет человеку выстроить свою историю на объектах, на наглядных примерах, на макетах, на предметном, бытовом уровне. Я никогда не забуду, как мы в момент переименования ленинграда в петербург сделали выставку "возвращение в петербург". Она простояла гораздо дольше положенных трех месяцев, и книгу отзывов нельзя было читать без волнения. Люди вспоминали о своих предках, а одна молодая девушка написала: "я окунулась в мир своей бабушки. Я ее давно не навещала. Мне стыдно - еду к бабушке". Вот эти маленькие, тонкие, звучащие, когда их затрагивают, струнки очень крепко связывают человека с историей, народом, страной.

- В россии много музеев?

- нет, не много. Даже в москве - огромном музейном центре - у нас меньше музеев, чем, например, в берлине. У нас есть масса интересных инициатив, но сейчас нам надо построить много фондохранилищ для музеев, уже имеющих и коллекцию, и богатую историю. Фонды, их сохранение - основа основ музейной жизни. Что касается новых проектов, то хотелось бы, чтобы их авторы не пытались сразу получить деньги из государственного бюджета. Если есть собрание, если есть коллекция, давайте попробуем пойти по другому пути. Давайте создадим попечительский совет и будем этот музей поддерживать. И уже потом поставим вопрос о включении коллекции в музейный фонд россии.

- А как быть с многочисленными сторонниками идеи создания государственного музея современного искусства уже в ближайшее время?

- во многих странах это происходило по инициативе самих художников, общества. Я не думаю, что мы в состоянии сегодня выстроить музей, подобный киесми в хельсинки. Тем более что сами финны восприняли его неоднозначно: и здание "врезалось" в центр города, нарушая элегантную архитектурную среду северного модерна, и собранная коллекция небесспорна. Вряд ли какой-то из наших регионов, даже такой богатый музеями, как москва, займется строительством здания для музея современного искусства. Есть несколько коллекций: прекрасная коллекция, которую собирает отдел современных течений в русском музее, есть коллекция з.К. Церетели, есть коллекция государственного центра современного искусства министерства культуры, коллекция галереи марс... То есть коллекционеров много. Вряд ли они объединятся, если вдруг им случайно подарят здание. Я не верю в это.

Энтузиастам, мечтающим о музее современного искусства, нужно соорганизоваться и получить старое индустриальное здание - не без труда, но я думаю, что его можно получить в москве или в другом городе - с большими пролетами, большими пространствами. Если музей современного, актуального искусства, то - никаких анфиладных, старых объемов. Это должен быть - и конструктивно тоже - новый объем. И начать создавать - шаг за шагом, постепенно - историю современного искусства, не разрушая коллекций других музеев. Только так они придут к успеху. Поддержка - в том числе и наша - таким энтузиастам-созидателям гарантирована. Музей возникает, когда есть коллекция, концепция и коллектив. Сегодня есть разрозненные коллекции, есть концепции, коллектива - нет.

- Российские музеи покупают произведения искусства, музейные предметы или надеются только на щедрость дарителей?

- не так часто, но министерство культуры закупает и актуальное искусство, и наследие для музеев с каких-то аукционов или разысканных где-то. Не так давно куплен боровиковский и левицкий. И сами музеи ведут работу, если есть такая возможность. Это длительные процессы, разговоры с коллекционером, с дарителем, с человеком, который все-таки решил не дарить, а продать. Это очень творческая работа - протоптать дорожку к сердцу попечителя, убедить его в том, что его благотворительный вклад в коллекцию этого музея будет отмечен. Как-то в перми, в зале пермского музея, мне показали фотографию благотворителя юрия трутнева. Потом этот человек стал мэром города; теперь он - губернатор. А начинал он как директор предприятия с того, что оказал помощь пермскому музею.

- Если хочешь стать президентом - помоги музею?