Светлана шайдакова.

Столичные кладоискатели утверждают, что в москве кладов почти не осталось. Но находят их регулярно.

Кладоискательство - одно из самых экзотичных хобби и самых пагубных страстей. Эта страсть сжигает и бандитов, и пенсионеров, и пионеров. Еще сама царица екатерина алексеевна, жена царя петра, пыталась отыскивать сокровища с помощью неких "планетных тетрадей", посылала слуг разрывать в полночь могилы на кладбище, сама выезжала в экспедиции...

Ныне в москве есть клуб кладоискателей "раритет". В нем около 50 членов - вступить туда может каждый желающий, обладающий фанатичным стремлением откопать бабкин сундук с алмазами. Правда, профессионалы предупреждают:

ценные находки попадаются в москве в наше время редко, да и искать их приходится долго. Президент клуба николай соловьев за одним из кладов ходил пять раз - так его и не нашел. Всего же за десять лет на его счету пять найденных сокровищниц.

С ним и директором его клуба - константином - мы приехали на разведку в заиконо-спасский монастырь. 100 метров от кремля, на никольской улице, - говорят, здесь нашли подземный ход xvi века. Ведет он куда-то в сторону кремля и находится на территории бывшего имения одного из зажиточных московских подьячих. Возле монастырской церкви действительно видна кирпичная кладка - явно вход. Рядом - черепа: то ли наследие боев 1918 года, то ли старинные захоронения. Константин тут же принимается азартно водить металлоискателем по стенам и земле - в некоторых местах он жалобно попискивает. В углу, который, как мне кажется, ничем не отличается от остальных, он ищет особенно тщательно. Аппарат заливается веселым верещанием: "так я и знал! цветной металл!

видишь, здесь выемки в стене - очень может быть что-то ценное, дом-то был зажиточным!". Мы спускаемся в подвал церкви. В 25 метрах вниз - метро, в 100 метрах - кремлевская стена, под ногами - слой пыли начала xviii века. Кирпичная кладка трясется от проходящих под землей поездов. "Господи! да ведь это может в любой момент обвалиться нам на головы!" - озираются мужики в подвале. На самом дне раскопок виден засыпанный лаз в подземный ход. Вокруг - черепа, разложенные по коробкам из-под печенья.

Агрегат снова начинает весело верещать. Глаза у константина загораются. Несмотря на мороз, мне тут же хочется схватить лопату и начать копать - видимо, страсть к кладоискательству все-таки заразительна. "Наверное, придется ждать до весны?" - грустно интересуюсь я. "Зачем? если денег найдем - пришлем ребят, у нас добровольцев навалом. Тут ждать опасно - церковь может обвалиться в любой момент, завалит всех".

Кладоискатели - народ фанатичный.

Они тратят на свои поиски почти все время, все семейные деньги и отпуск. Каждый из них - чуть-чуть искусствовед, букинист, ювелир, архитектор и историк. Сам процесс копания занимает лишь 10 процентов от общего времени поиска. Перед этим приходится долго копаться в архивах, ходить по местности, расспрашивать местных бабушек: где что стояло, откуда при ремонте брали землю, рассматривать кладку и фундамент.

Самые "кладные" места кладоискатели чувствуют шестым чувством. Самое банальное:

слуховые окна, дымоходы, печи, перекрытия под чердаком, подвальные полы... Дальше уже - дело "набитой руки". После второй -третьей экспедиции или вылазки приходят опыт и интуиция.

Есть те, кто сделал это своей профессией, но их мало: на кладах наживаться сложно. Причем не столько потому, что ценных вещей находится мало, сколько из-за того, что невозможно оторвать от себя то, что ты так долго и мучительно искал. Существует даже профессиональная поговорка: "бороться и искать, найти и перепрятать!". Большинство ребят становятся коллекционерами. Члены клуба "раритет" вообще принципиально отдают все найденное в музеи.

- Чаще всего это какие -то малоценные вещи, - говорит соловьев, - типа медных монет времен екатерины. Стоят они по 5 долларов штучка, но продать их почти невозможно: кому нужны затертые медные кругляши в таком количестве? иногда находится что-то дорогое в процессе архивных копаний - один парень недавно отыскал автограф пушкина в старинном фолианте, продал за 1 000 баксов. Удача типа платиновой монеты времен николая (стоимость ее на "черном" рынке - около 1 500 долларов) выпадает редко.

Стоимость накладных расходов чаще всего превышает результат: кроме трат на старинные книги и документы, необходим минимальный набор амуниции. Самый дешевый металлоискатель в москве можно купить за 1 000 долларов, патриархи ходят "на дело" с машинкой за 22 тысячи "зеленых". Для "раритетников" монтирует аппаратуру кб им. Кулибина. Недавно они изготовили для них "последний писк" кладоискательства - тепловизор. Этот аппарат сканирует стены и показывает все пустоты и "полноты" - то есть пропустить клад практически невозможно.

Найденные сокровища можно сбыть в москве возле любого ломбарда, на уличных вернисажах. Оценить монетки можно в клубе нумизматов - каждые выходные они собираются на плющихе, возле дк "каучук". Или в историческом музее. Впрочем, лучше всего найденные ценности отнести в милицию - по новым законам последователям "итальянцев в россии" полагается 50 процентов от стоимости. Правда, только в том случае, если земля, в которой клад был зарыт, никому не принадлежит, а то эти полцены свалятся на голову неожиданно осчастливленного владельца поля, чердака, сада...

Попадают в кладоискатели по-разному. Несколько лет назад два молодых шалопая в тихом московском дворике на волхонке из озорства вывернули из земли камень, семьдесят лет никому, кроме них, не мешавший. А под камнем оказалось углубление, в котором лежали два ржавых нагана, горсть винтовочных патронов, четыре юнкерских погона александровского военного училища и серебряный портсигар с запиской внутри... Из записки явствовало: в 1917 году двое юнкеров, отступавших под натиском революционных солдат из сиротского дома, спрятали под этот камень все, что могло уличить их в вооруженном противодействии революции. Кроме того, в записке был указан анонимный номер счета в английском банке, код доступа к счету и сумма - несколько тысяч рублей. Сейчас этим счетом занимаются юристы, но те два шалопая немедленно пополнили ряды московских кладоискателей.

Как утверждают "раритетники", в москве искать уже практически нечего. Накладно и не стоит того. Самые увлеченные фанаты бродят в поисках старых домов и заброшенных церквей в самом центре - в радиусе километра от кремля. Не самые перекопанные места - лефортово и таганка, лосиный остров и замоскворечье. Там в основном промышляют "чердачники"-одиночки - одна из самых низших каст кладоискателей. Не так давно на одном из чердаков они нашли 18 килограммов золота. Подмосковье активно прорабатывается "трофейщиками" - самыми презираемыми копателями, гоняющимися за наследием войн: танками, боеприпасами, мундирами и скелетами фашистов. Одиночки, как правило, пользуются противозаконными методами: взрывают курганы, старинные городища.

Самый неизведанный в смысле кладов город - питер, тамошние доходные дома еще не прочесаны до конца. Заначки постреволюционных времен (по типу той, что делал василий лисович у булгакова) лежат до своего часа.

История российских кладов пестра и заманчива. Сюжет "двенадцати стульев", например, имел под собой вполне конкретное основание: в 20-х годах в городе лодейное поле - пригороде петербурга - обычный дворник нашел в стуле газетный сверток со значительной суммой долларов начала века.

Как и в любой приключенческой профессии, у кладоискателей существуют свои суеверия. Приступая к поиску, они непременно перекрестятся - даже если не верят в бога. Свято верят в "заговоренные" клады, при изъятии которых случаются с нашедшим страшные беды: болезни, смерти близких, семейные драмы...

Нашел, к примеру, один из членов клуба недавно клад старинного оружия.

Весьма выгодно продал. А через две недели одной из тех сабелек закололи человека. В результате в тюрьму сел не только убийца, но и кладоискатель...

Случаются и просто разочарования. Один из "чердачников" рассказывал, как в рязани они однажды нашли целую кучу золотых монет в глиняном полу: во время ремонта много лет назад строители таскали глину со двора и, сами того не подозревая, вычерпали из земли часть большого клада. "А где то место, откуда они глину таскали?!" - тут же набросились "чердачники" на местных жителей. "А вон, где сортир стоит!..".