Еще десять лет назад у наших соотечественников слово "галерея" ассоциировалось с третьяковкой и другими государственными музеями. Сегодня российский мир искусства трудно представить без частных галерей, где искусство можно не только посмотреть, но и купить. Но быть коммерческими галереям в россии пока невыгодно.

На открывающейся 7 декабря ежегодной ярмарке современного искусства "арт-манеж" в московском большом манеже представлено около 60 галерей -- в основном из москвы и петербурга, а также из стран снг. Организаторы утверждают, что ярмарка отражает объективную картину российского рынка, то есть это те галереи, которые в состоянии заплатить арендную плату. Но это лишь часть правды. В столице есть еще одна ярмарка современного искусства -- "арт-москва", в которой участвуют с полсотни других галерей, предпочитающих эту ярмарку конкуренту "арт-манежу". А еще есть масса галерей, которые вообще не участвуют в ярмарках. Две ярмарки современного искусства на один город многим кажутся непозволительной роскошью и доказательством того, что галерейный бизнес у нас процветает и здесь у нас все как у людей. Однако это лишь первое впечатление.

Во-первых, по сравнению с западными ярмарками, наши -- очень маленькие. На мадридской arco, французской fiac или немецкой art-bazel количество галерей исчисляется сотнями, а не десятками, и галеристы выстраиваются в очередь, чтобы туда попасть. Во-вторых, в россии галереи сосредоточены в основном в двух столицах. Даже в таких крупных городах, как, например, новосибирск или нижний новгород, от силы наберется пяток галерей, если считать и магазинчики, торгующие сувенирами. В-третьих, несравнимы обороты этого бизнеса: цены на современных русских художников на несколько порядков ниже цен на современных западных художников того же класса. Многие считают, что у нас пока еще рано вообще говорить о сформировавшемся рынке современного искусства. В отличие, скажем, от рынка антиквариата.

Почему так происходит? прежде всего потому, что галерейный бизнес в россии очень молод. Первые частные галереи появились в москве в конце 80-х годов на волне успеха искусства "перестроечной" эпохи. В то время как галерейная система на западе насчитывает как минимум полвека -- в современном виде она сложилась после второй мировой войны.

В ссср право торговать искусством было только у государства, то есть на этот бизнес, как и на любой другой, существовала государственная монополия. В государственные художественные салоны принимались лишь работы членов профессиональных союзов, "свободные художники" приравнивались к тунеядцам. Те, кто пытался торговать искусством частным образом, будь это даже сами художники, рисковали угодить за решетку. Хотя подпольная торговля картинами все равно происходила, масштабы ее были столь незначительны, что говорить о каком-нибудь серьезном бизнесе в то время нельзя.

Что такое галерея?

многие современные российские галереи и сегодня копируют модель советского художественного салона, фактически являясь не галереями, а магазинами. Грань между салоном-магазином и галереей достаточно зыбка, но она все-таки есть. В салонах обычно всего до кучи: живопись выставляется вместе с матрешками, батиками и дешевой ювелиркой. Галерея же по определению должна иметь свою специализацию, будь это специализация по жанрам (живопись, фотография, скульптура и тому подобное), по направлениям -- наивное, так называемое актуальное или академическое искусство, или хотя бы по художникам. Кроме того, необходимой частью галерейной работы является устройство выставок. То есть, строго говоря, если в галерее экспозиция не меняется (или одна картинка просто заменяется на другую) на протяжении года, это уже не галерея, а салон.

На самом деле градация более тонкая, а функции галереи гораздо более широкие, чем это может показаться со стороны. Обычно галерист берет у художника от 30% до 50% процентов стоимости проданной работы, иногда эта сумма может быть и больше. И это считается нормальным. Потому что в идеале галерист не просто продает уже готовую вещь, а, что называется, работает с художником.

Примером такой работы может служить деятельность знаменитого нью-йоркского галериста лео кастелли, скончавшегося в 1999 году, которому обязаны своей славой такие звезды американского искусства, как энди уорхол, роберт раушенберг и многие другие. Кастелли мог годами содержать художника, если его работы сразу не продавались, выплачивая ему что-то вроде стипендии. Зато потом имел эксклюзивное право на его работы. Художники, эксклюзивно работающие с той или иной галереей, называются "конюшней".

У нас эксклюзивные договоры заключаются крайне редко -- если вообще заключаются какие-либо договоры. У галеристов нет средств, чтобы содержать обещающих, но еще не "раскрученных" художников в надежде на их будущую славу. А за уже "раскрученных" художников идет борьба -- в этом случае эксклюзив невыгоден уже самим художникам. Так, например, снискавший известность в мире своими скандальными перформансами олег кулик за последние годы работал с тремя известными московскими галереями: гельмана, xl и "риджиной". Аналогичным образом поступают и другие.

Галерист зачастую оказывается не просто спонсором, а настоящим соавтором художника, заказывая ему работы на определенные темы и участвуя в разработке замысла. Так, например, прославился марат гельман, заказывавший разным художникам работы на "горячие" политические и общественные темы. Не случайно имена некоторых галерей стали олицетворять целые художественные направления. Когда говорят о художниках круга галереи "м`арс", художниках круга гельмана, художниках круга "айдан", подразумевают определенный стиль искусства.

Галерист заботится и о пиаре, и о поиске и обработке потенциальных клиентов, включая часто весьма дорогостоящее участие в ярмарках. Не считая того, что галерея издает каталоги и оплачивает аренду помещения. А поскольку большинство галерей стремится обосноваться в центре, эта плата немалая. Процент, который галерея за все это берет с художника, кажется вполне соответствующим ее вложениям. И хотя далеко не все галереи работают по этой схеме, именно она, пожалуй, самая перспективная, если ориентироваться на западный опыт. Пока же в отечественном галерейном бизнесе судить о коммерческом успехе той или иной галереи практически невозможно.

Искусство выживания.

Один из парадоксов современного российского арт-бизнеса заключается в том, что пока он не приносит реального дохода галеристам. То есть это скорее долгосрочное вложение. Хотя многие галереи в этом и не признаются, но большинство существует отнюдь не на средства от продажи современного искусства. Или не только на эти средства. Быть коммерческой галереей в россии невыгодно. Поскольку этот бизнес в законодательстве приравнен ко всем остальным и не подразумевает никаких налоговых скидок, которые существуют на западе для художественных организаций и коллекционеров.

Чтобы продержаться на плаву, галереи идут на всяческие ухищрения. Например, регистрируются как общественные некоммерческие организации и получают гранты от западных благотворительных фондов. Есть галереи, документально существующие как районные муниципальные выставочные залы. Есть те, кто зарабатывает деньги на содержание галереи в другом бизнесе -- издательском, дизайнерском, изготовлением багета и иными работами, не имеющими прямого отношения к искусству.

Наконец, довольно много галерей, которые можно назвать спонсорскими. Богатые мужья-бизнесмены оплачивают хобби своих жен, ночные клубы заводят у себя "культурную программу" в виде галереи и так далее. Случаи, когда галерея полностью живет на деньги от продажи современного искусства, крайне редки. Но даже такие честные галереи вынуждены идти на компромиссы, например, проводить платные выставки -- то есть сдавать в аренду свои помещения тем художникам, которых сами не продают и не выставляют. Есть и формы, доставшиеся в наследство от времен подпольного искусства. Скажем, какой-нибудь художник превращает в галерею свою мастерскую и по-домашнему продает работы друзьям и знакомым.

Искусство продажи.

Цены носят волюнтаристский характер. Никаких ежегодных рейтингов цен на произведения современных художников, как в западном мире, в россии нет. До недавнего времени, пока государственные музеи (прежде всего русский музей и третьяковка) не начали закупать современное искусство, галеристы не могли сослаться и на их авторитет. Хотя на западном рынке цена на художника определяется выставками в престижных музеях. У нас такое проходит не всегда, поскольку музеи тоже практикуют платные выставки за счет художника, а на каталоге, естественно, не написано, платная выставка или нет. Так появляются дутые репутации: подловить такого экспонента третьяковки на вранье невозможно.

Если для антикварного искусства источником информации о ценах являются аукционы, то со времен сенсационного русского sotheby`s 1989 года российские современные художники на аукционах практически не появлялись. Если не считать недавних русских торгов sotheby`s, где были представлены и проданы работы "неофициалов" 60-х -- оскара рабина, владимира немухина и других. Поэтому ярмарки -- единственный более или менее объективный критерий состояния художественного рынка.