михаилу барышникову исполнилось 50 лет

майя крылова

в молодости он сыграл драматическую роль в телефильме по роману хемингуэя. Его герой - тореадор ромеро, "звездный мальчик" - мужественной цельностью завоевывал заезжих "потерянных" американцев. По ходу действия барышников-ромеро произносил ключевую фразу: "я буду жить вечно и стану миллионером". Заманчивый для журналиста эпизод биографии: оглядываясь из сегодняшнего дня, отнести реплику персонажа к актеру, объявить слова судьбоносными...

Есть и другие соблазны. Так и тянет написать: "баловень судьбы с грустными глазами". Невзирая на сентиментальную штампованность оборота - потому как чистая правда. Интравертность барышникова ощутима и на тех снимках, где он улыбается или хохочет: хоть за его улыбку и хочется продать душу дьяволу, тут больше безбрежного артистизма, познающего самое себя, чем проявлений смешливого - по преимуществу - характера. Судя по этому лицу (и прибавляя впечатления от интервью разных лет), барышников - один из самых интеллектуальных танцовщиков в мире.

Из трафаретов еще подходит "живая легенда". В компании знаменитых русских танцовщиков-эмигрантов барышников стоит сейчас особняком: наталья макарова уже не танцует, александр годунов и рудольф нуреев скончались. Барышников же продолжает выступать, ищет, экспериментирует...

Только ленивый критик не сравнивал его страстную легкость, неправдоподобное изящество, ненатужную виртуозность и естественное, как дыхание, чувство меры с творениями моцарта. (Они родились в один день.) Ранний спектакль барышникова "безделушки", поставленный по единственной балетной партитуре вольфганга-амадея, и сольный номер леонида якобсона "вестрис" (воссоздание легенды о великом балетном виртуозе xviii столетия) - моцартовские не только по духу, но и по букве. В рецензиях цитировались пушкинские строки: "как некий херувим, он несколько занес нам песен райских"...

В первые годы в америке он жестоко страдал по театру, по друзьям, по ленинграду. По любимому пуделю фоме, которого пришлось оставить дома. Фому потом сумели переправить - к отсутствию остального пришлось привыкать. В привыкании барышников преуспел. На предложения приехать с гастролями отвечает отказом. Похоже, ему ненавистна сама мысль о торжественном возвращении блудного сына - с цветами, речами и льстивым интересом тех самых людей, которые истово проклинали когда-то "изменника родины". По-другому, так, как мечтали вместе с иосифом бродским, - приехать инкогнито, чтобы никто не узнал, без шума побродить по петербургским улицам не получится...

Ему "не по нервам", как он говорит, приехать. Но о россии думает. Сына назвал питером - в честь санкт-петербурга. Во времена громких питерских телемарафонов подарил организаторам рисунок пикассо (из личной коллекции) с наказом: графику продать, а деньги пустить на реставрацию архитектурных памятников петербурга. Подарил музею академии русского балета рисунки зинаиды серебряковой. Учредил на пермском конкурсе "арабеск" именную премию в тысячу долларов.

Кем бы стал барышников, останься он в ссср? стопроцентно-народным артистом. Возможно - лауреатом ленинской премии, как плисецкая. В наши дни - небольшой шанс того, что был бы назначен руководителем мариинского театра. По многу десятков (или сотен) раз станцевал бы "спящую красавицу", "жизель", "дон кихота", "шопениану". Всю жизнь мечтал бы о несделанных ролях и нестанцованных балетах. А после положенных двадцати трудовых лет перешел бы на почетное место педагога-репетитора в кировско-мариинском театре....

Детство. Отрочество. Юность

он родился 27 января 1948 г. В риге. По линии матери - поволжские корни, по роду отца - борисоглебские. Отец был офицером советской армии, убежденным коммунистом, антисемитом и не умел контролировать тяжелый характер. По признанию сына, у них никогда не было душевной близости. Зато у миши возник "комплекс оккупанта" - чувствовал неприязнь местного населения к русским. Детство проходило в смешанном ощущении обиды на латышей и сочувствия к ним. Мать, александра васильевна (в честь нее барышников назовет старшую дочь), - домохозяйка, простая женщина, но, по словам сына, неимоверно красивая и удивительно нежный человек. Она любила театр, приобщила к нему мишу, а потом поощрила его желание учиться балету. Ребенок ходил в рижское хореографическое училище, а вечером возвращался домой, в огромную коммуналку. Учиться ему нравилось, но еще долгое время лелеялась мечта стать пианистом и сыграть с большим оркестром.

Педагоги отмечали одаренность двух мальчиков - миши барышникова и саши годунова. В школьных спектаклях будущие "звезды" танцевали вместе: в "корриде", где тореро (опять! - м.К.) Был барышников, а быком - годунов. Победитель животного шествовал в почетном марше, а "бык", держа рога в руках, в самый патетический момент протыкал триумфатора. Миша боролся с недостатком выворотности: опускался в позу йоги, на каждое колено садилось по человеку. И боялся, что маленький рост помешает стать классическим премьером.

В один совсем не прекрасный день, когда ребенку было 11 лет, он, как обычно, вернулся из школы и обнаружил мать в петле. Мальчик вместе со взрослыми помогал снимать тело. (До сих пор михаил николаевич не может понять, что толкнуло мать на самоубийство.)

Отец потом женился еще раз, сын какое-то время проучился в риге, пытаясь прийти в себя и научиться жить с горем в душе. Потом по счастливому стечению обстоятельств замеченный ленинградскими педагогами, уехал в "северную пальмиру", в тамошнюю балетную школу, в класс александра пушкина, великого балетного педагога и человека большого сердца. В питере барышников отряхнул прах невзгод, много читал, каждый вечер бегал в филармонию или в драматический театр, изживая комплекс провинциала.

Пушкин лепил личности, а не только ставил ноги. Он придал дарованию барышникова законченность и блеск; ученик "воплотил блеск; ученик "воплотил пушкинскую мечту о совершенстве". Смерть пушкина стала второй невосполнимой потерей барышникова. Позже он скажет: "я понял, что обо мне больше никто не будет заботиться".

"Этого не может быть!"

так воскликнул потрясенный марис лиепа, увидев танец барышникова на первом московском международном конкурсе артистов балета. Шел 69-й год, танцовщик получил вторую золотую медаль лауреата (первая была на аналогичном состязании в варне). В 70-м барышников получил престижную парижскую премию имени нижинского. Он оказался самым молодым танцовщиком, получившим звание "заслуженного артиста россии" - в двадцать один год. В классическом репертуаре он славился как сверхвиртуоз, мастер филигранной фразировки и самобытный интерпретатор канонических текстов; роли - часто созданные для него - в современных спектаклях закрепили репутацию "артиста, выражающего свое время". В балете "сотворение мира", созданном по рисункам жана эффеля, он был богоборцем адамом; в "горянке" - главным героем, юношей; танцевал гамлета в "гамлете" и блудного сына - в "блудном сыне".

Адам и альберт в "жизели" считаются его личными исполнительскими шедеврами, да и сам барышников любил эти роли больше всего. Он много работал, много влюблялся, много читал, любил играть на гитаре и петь бардовские песни, увлеченно возился с новой невиданной игрушкой - автомобилем. В двадцать пять лет получил первое в жизни собственное жилье, роскошное по меркам страны, общежитий: двухкомнатную квартиру и даже с телефоном.

В позднейшем интервью барышников назовет причину своей адской трудоспособности: "сцена помогает избавиться от жизненных драм". Он имел все преимущества положения быстро разгорающейся "звезды" советского балета. Но близкие люди, знающие его не только с "парадного фасада", подмечали странную тревогу.

Впервые он оказался в мире "загнивающего капитализма" в 70-м, в лондоне. Труппы современного танца, пластинки саймона и гарфункеля, поход на уэбберовского "иисуса христа-суперзвезду"... Там же состоялась тайная встреча с нуреевым. По воспоминаниям барышникова, говорили только о балете. Рудольф, перетанцевавший к тому времени уйму неизвестных в ссср спектаклей, очаровывал рассказами...

После невозвращения он будет говорить: не смог больше выносить рутины. "Если б кировский театр разрешал мне работать с западными компаниями; если б приглашал иностранных хореографов работать с труппой"... Он мечтал о балерине, которая могла бы бросить вызов, перетанцевать его. Он назовет кировский балет выдающимся по школе, но старомодным и однообразным.

Барышников остался на западе в 74-м году во время гастролей в канаде. После очередного спектакля быстро вышел из театра, отбиваясь от любителей автографов, сел в подготовленную друзьями машину - и исчез. Вскоре в "ньюсуике" появилась статья под названием "сбежавший гений". Запад принял барышникова безоговорочно.

Счастливый капиталист, умеющий танцевать

искать работу барышникову не пришлось: работа сама его искала. Вначале ему много помогала страстная поклонница кристина берлин - дочь одного из директоров корпорации херста. Их роман закончился разрывом - и стал одной из многих "сцен частной жизни" барышникова. О чем он сам терпеть не может говорить, но подробности каждый раз знает "вся америка".

Личная жизнь новоиспеченного американца, подробно обсуждаемая в разделах светской хроники и респектабельных, и бульварных изданий, сводилась в масс медиа к посещению "злачных мест манхэттена" и романами с известными красавицами: балериной и партнершей гелси керкленд, хореографом твайлой тарп, моделью и актрисой кенди кларк, краткосрочной (встретились на съемках) связью с лайзой минелли... Очень серьезной стала встреча с джессикой ланж - ее барышников (в отличие от других дам сердца) обожал и уходить первым (как бывало обычно) не хотел. От барышникова у ланж родилась дочь александра, но вскоре джессика оставила русского танцовщика ради американского драматурга и актера сэма шеппарда. Обиженный танцовщик на долгое время "забыл" и о матери, и о дочери. Потом все улеглось, барышников, по его словам, "понял и простил, и счастлив, что сумел простить": ланж и дочка с ним очень дружат, александра - ей уже 18 лет - хочет стать балериной.

Ныне барышников женат на бывшей балерине лизе рейнхардт, внучке знаменитого актера макса рейнхардта. У них трое детей, танцовщик страшно увлечен семейной жизнью, считает дом и близких "одним из главных радостей жизни".

Приятелей у него много, друзей - мало. Из "русских американцев" самым близким был иосиф бродский. Поэт восхищался начитанностью танцора, звал его не "миша", а "мышь" и посвящал стихи, самый известный из которых "классический балет есть замок красоты": "как славно ввечеру, вдали всея руси,/ барышникова зреть. Талант его не стерся!/ усилие ноги и судорога торса/ с вращением вкруг собственной оси/ рождают тот полет, которого душа/ как в девках заждалась, готовая озлиться!/ а что насчет того, где выйдет приземлиться,/ земля везде тверда; рекомендую сша".

...АМериканцы сразу же очаровались русской "звездой": отмечали его романтическую манеру обращения с женщинами, "славянское чувство юмора". Лицо барышникова показалось критику ольге мейнард похожим на молодого бетховена. Танцовщика прозвали "лингвистическим гением" за быстрое освоение английского. Позже в прессе появились критические нотки: стали замечать переменчивость характера - то нежный, то холодный, как сталь, то отзывчивый, то самовлюбленный. Журналисты дружно подались в психоаналитики и рассуждали о "маске и лице", о тяжелом детстве и утрате былой непосредственности как плате за успех. Сам барышников признавался: часто он сознательно грубит, чтобы уберечь себя от людской назойливости. Способ оберегать себя - "люди обижаются и уже не так стремятся контактировать".

Он начал сотрудничать с американским балетным театром (абт) и бросился в работу, как в омут. За два первых года станцевал двадцать шесть новых партий ("нужно было привыкать к маленьким и не покатым сценам"). Выступал с другой знаменитостью из россии - натальей макаровой. Все балетные журналы мира обошла фотография: улыбающийся барышников в джинсах держит на руках смеющуюся макарову в балетной пачке. Он был базилем и ромео, альбертом и зигфридом, джеймсом из "сильфиды" и коленом из "тщетной предосторожности". Он выступал по всему свету, с лучшими труппами мира и лучшими классическими балеринами, потрясая семью пируэтами с одного форса и способностью то ускорять, то замедлять вращения. Он утолил наконец свою жажду нового: у джона ноймайера и глена тетли, энтони тюдора и агнес де милль; пола тейлора и в балетах ролана пти "кармен" и "юноша и смерть". В труппе грехем - у нее барышников танцевал бесплатно, желая познать систему модерн-танца, разработанную великой мартой. В "нью-йорк сити балле", куда он ушел из абт, поменяв высокооплачиваемую работу на гораздо менее оплачиваемую - чтобы работать с самим баланчиным. Баланчин восстановил для барышникова несколько балетов, вводил его в репертуар (вариации доницетти. "Четыре темперамента", рубины в "драгоценных камнях", "аполло"), "мистер би" отзывался о барышникове вежливо, но отстраненно: "он понимает, как надо танцевать. Он интеллигентен и владеет мастерством. Он пришел и учился. Это было то, что он хотел".

Позже началось длительное сотрудничество с твайлой тарп - значительным хореографом нового поколения. Барышников прославил ее балет "от пробы к делу" и показал себя "настоящим американцем" в "синатра-сюите", где соединились шлягеры сладкоголосого фрэнка, синкопы эстрадных номеров и большой стиль традиционного спектакля. Это было одно из многочисленных барышниковских объяснений в любви и благодарности стране, усыновившей его. Он относился к стране как "непоследовательный романтик": находил удовольствие в осмеивании "пустых сантиментов" типа "это мир равных возможностей" и в то же время свято верил в эти возможности. Ему нравилось примерять на себя американские ценности: его манит бродвей и классика мюзикла, в знаменитом телешоу "барышников на бродвее" (партнерша - лайза миннелли) он погружается в безбрежность хэппи-эндов, становится героем "оклахомы" и "хелло, долли", щеголяет в одеждах ковбоя с дальнего запада, солирует в танцевальном ревю "с девочками", танцует под кантри и банджо, поет (довольно мило), едет в провинциальный луисвилль только для того, чтобы поработать над "петрушкой" с хранителем наследия фокина николаем березовым, а в чикаго - танцевать джаз-танец. Он - гениальный универсал, вдохновенный эклектик, чемпион по незарыванию талантов в землю.

В 79-м году барышников выступил на гала-концерте в белом доме - по приглашению президента картера. Почти одновременно ему предложили вернуться в абт, но уже в качестве артистического директора. Он вернулся - и руководил крупнейшей в сша труппой девять лет, получая баснословные гонорары как солист и отказавшись от четырехсоттысячного директорского жалованья.

В абт он много ставил. Редакции "дон кихота" и "лебединого озера", постановки "золушки" и "щелкунчика" вызывали споры. Кому-то нравился танец с саблями, вклинившийся в сюиту характерных танцев в сцене бала "лебединого", кто-то считал вставку неуместным анекдотом. Видимо, обстоятельства (или перемена взгляда) помешали воплотить юношеское представление о "жизели"...

"Народный статус" барышникова в америке уникален. Его личность и его искусство равно "привлекают людей, которые все знают о танце, и людей, ничего о нем не знающих". Многочисленные когда-то интервью только подогревали интерес - суховатой точностью определений, ощутимым своеобразием души и честностью - без задним числом придуманной "автобиографии гения". Кто из коллег интересен? любит жана бабиле. Ценит ирину колпакову (назвал ее "русской фонтейн") и владимира васильева. "Великолепнейшая работа, которую я когда-либо видел", - танец баланчинского танцовщика эдуардо виллелы в "рубинах" и "блудном сыне". Предостерегает от увлечения техникой: "мы не спортсмены, мы - артисты". Настаивает на необходимости интеллекта на балетной сцене: "глупые танцоры - плохие танцоры". С подозрением относится к балетным династиям. Презрительно отвергает систему свободного выбора предметов в американском образовании: "я знаю побольше студентов университетов". На скользкие вопросы дает пуританские ответы: "много ли гомосексуалистов среди танцоров? - "не больше, чем среди солдат или профессоров". - "Ваше отношение к тому, что знаменитый аргентинский танцовщик хулио бокка разделся для "плейбоя"? - "мне это неинтересно: ни знать, ни смотреть". Отношение к религии: "когда мне плохо, говорю: кем бы и чем бы ты ни был, помоги!" и итоговое, сказанное в конце 80-х, когда порог славы достиг уровня, способного удовлетворить самого честолюбивого честолюбца: "меня больше не интересует, что обо мне думают. И я счастлив, что достиг этого состояния".

Барышников - единственный "русский американец", которого знает в лицо вся страна. Более знаменит, чем "все русские нобелевские лауреаты, вместе взятые, включая солженицына и бродского". Как писал василий аксенов, портрет танцовщика можно встретить в доме арканзасского фермера и в редакции модного журнала в нью-йорке. Лишь двух человек американцы ласково зовут "миша" - горбачева и барышникова. Только одного мишу упоминают персонажи диснеевских мультфильмов - и это не горбачев.

Забавно, как к феномену барышникова относились коллеги по эмиграции. Рассказ сергея довлатова стоит того, чтобы привести его полностью: "в анн-арборе проходил форум русской культуры. Удалось залучить михаила барышникова. Вместе с ним русскую культуру представляли шесть человек: бродский - поэзию, саша соколов и алешковский - прозу, мирецкий - живопись, я, как это ни обидно, - журналистику. Зал на две тысячи человек был переполнен. Зрители разглядывали барышникова. Каждое его слово вызывало гром аплодисментов. Остальные помалкивали. Даже бродский оказался в тени. Вдруг я услышал, как алешковский прошептал соколову: "до чего же вырос, старик, интерес к русской прозе на западе!" соколов удовлетворенно кивал: "действительно, старик, действительно..."

Как драматический актер барышников сыграл в бродвейском театре этель берримор роль в пьесе по кафке. Его грегор замза из "превращения" получил высокие оценки критики.

Отношения с "фабрикой грез" сложились не столь удачно. "Роман не состоялся, даже флирта не получилось", - считает барышников, хотя его фильмы, как правило, давали хорошие сборы, а одна роль - в картине "поворотная точка", где он играл вместе с ширли мак-лейн, - даже номинировалась на "оскара". Эмблемой ситуации можно считать шуточный телефильм "барышников в голливуде" - про известного танцовщика мишу, приглашенного предприимчивым дельцом в кино, требующего серьезные роли "без танцев", а в ответ получающего только "плясовые эпизоды" да упреки в плохом английском произношении. На самом деле фактурность барышникова использовали главным образом в детективах и "экшенах". В фильме питера селлерса "кабинет доктора рамиреса" он сыграл "парня с задатками убийцы", был неотразим в криминальной драме "русская рулетка", а в картине джина хэкмена "совместное дело" перевоплотился в агента кгб петра грущенко, подставленного (как и цэрэушник - герой хэкмена) своею конторой и объединяющегося с былым врагом в совместной борьбе за жизнь. (Барышников этот фильм ненавидел и даже отказался участвовать в его рекламной кампании.)

Самого себя он сыграл в знаменитых "белых ночах", где снялся с грегори хайнзом и изабеллой росселини. Русский танцовщик-эмигрант с украинской фамилией случайно (из-за самолетной аварии) попадает на бывшую родину, где расстраивает козни мстящего ему кгб, а заодно просвещает в азах политграмоты ("на западе - свобода, здесь - тюрьма") бывшую жену-балерину и негра-чечеточника, ошибочно променявшего родную америку на советский союз. "Клюква" сюжета и очень смешные для нашего зрителя "реалии" советской жизни - не главное. Вспоминаются чечетка хайнза и "отчаянная виртуозность" барышникова, исполняющего соло под песню высоцкого "кони привередливые".

Барышников чуть было не сыграл ивана чонкина: американские продюсеры задуманной картины настаивали, да наш режиссер эльдар рязанов железно воспротивился. Какой, мол, из балетного премьера герой войновича.

Не преуспев в роли звезды российского экрана, барышников преуспел в бизнесе. Самоопределение "я счастливый капиталист, который умеет к тому же хорошо танцевать" основано на многомиллионных оборотах компании "барышников инкорпорейтед", на продажах фирменной балетной одежды и обуви, на популярности парфюмерии - духи "миша" для женщин, туалетная вода "барышников" для мужчин. Американская пресса иронически описывала усердие, с каким "деловой человек" отнесся к своему бизнесу: сотворяя запахи, перенюхал сотни вариантов, а презентации готовой продукции походили на моноспектакли. Особенно досталось за рекламные плакаты. На одном всеамериканский миша позировал в облике "своего парня": мотоцикл за спиной, джинсы, приглаженные волосы, причесочка и улыбка, "как у придурка с мексиканской границы". Другой образ - любимца дам - выстраивался на плакате для женских духов: задумчивый и взлохмаченный (чтоб хотелось пригладить), барышников глядит вдаль, сидя за столом, - пиджака нет, перед героем "забыта послеобеденная чашка кофе"...

Маленькая собачка до старости щенок

к концу 80-х в жизни барышникова наступил кризис. Внешне все выглядело прекрасно - в 88-м году он наконец получил американское гражданство, бизнес процветал, на спектакли с его участием было не попасть. Но в абт назревало недовольство. Не сложились отношения с другом детства и сотоварищем по эмиграции александром годуновым - пригласив его в труппу, барышников впоследствии не продлил контракт. Ходили слухи о зависти (кого - к кому?), о несправедливых претензиях танцовщика и неправедных придирках артистического директора. Не ладилось с другими артистами, недовольно было руководство. Барышникова обвиняли в невнимании к труппе, чрезмерном интересе к собственной карьере. (Повторялась конфликтная ситуация, часто возникающая, если труппой руководит активно выступающая "звезда" - то же впоследствии случилось с патриком дюпоном в опера де пари.) Барышников все сильнее чувствовал себя "затравленным боссом, безуспешно пытающимся справиться с капризной, норовистой труппой".

В 89-м году он ушел с поста директора абт и вообще из труппы.

Не близящийся критический возраст пенсии классического танцовщика; не семь операций на травмированных ногах; не разочарование в руководящей работе, а только лишь желание творческой свободы подвигнули барышникова, по его словам, на перемены в жизни... Танцовщик упорно настаивал: решение о создании собственной труппы он принял потому, что "надоело плыть против течения, делать то, что не хочется, зависеть от чьих-то решений и правил".

"Прощайте, дон кихот, принцы и разные корсары! в сорок три года миша выбрасывает свои романтические и классические бархатные колеты. Гениальный эльф начинает новую карьеру", - писала парижская "монд". Через год после ухода из абт возник "уайт оук данс проджект" ("танцевальный проект белого дуба") - независимая компания современного танца. Барышников стал ее руководителем, главным танцовщиком и путеводной звездой.

Труппа получила название по одноименному гигантскому поместью на границе флориды и джорджии, принадлежащему ховарду джилману - владельцу крупнейшей в сша корпорации по производству бумаги, щедрому меценату и другу барышникова. Среди субтропической зелени на семи тысячах гектаров джилман поселил редких, исчезающих животных. И построил особняк. Тут и устроили для труппы барышникова репетиционную базу. (Считается, что "белый дуб" - не только название дома, но и метафора из стихов йетса: про одиночество и белую луну под белым дубом.)

Участники проекта демонстративно шутят, называя себя "группой развалин" - барышников пригласил танцовщиков "кому за тридцать", с жизненным опытом и "знанием цены многого". Соавтором и компаньоном стал радикальный хореограф марк моррис. Творческим кредо - высказывания бывшего классического суперпремьера об устарелости классики. Танец - область, где "сегодня происходит все самое интересное", он более демократичен и приближен к жизни, чем классика. "Сейчас мне гораздо интереснее ползать, чем прыгать. Кроме того, мужчине в моем возрасте прыгать просто неприлично". В конце концов, этот проект - "для забавы": "частный игровой зал".

В репертуаре труппы - постановки хосе лимона, хании холм, мэг стюарт... Марта кларк сочинила "ноктюрн" - пародию на столетнюю балерину, пытающуюся исполнить "умирающего лебедя". Морис бежар специально для барышникова поставил "пиано-бар": одинокий мужчина вспоминает женщин, которых любил. Мерс каннинтем тоже специально переделал свой давний балет "сигналы" - результат наблюдений за использованием стульев в парижском парке. Твайла тарп сделала "пертолези" - соло для барышникова, и "еду" - обозрение бытовых танцев с 1917 года до наших дней.

Барышников по сей день выступает с этой труппой. Билеты стоят дорого, но во всех гастрольных турах по америке, европе и азии раскупаются быстро: имя танцовщика на афише - лучшая реклама. (Резон цен: "я должен заботиться о заработках товарищей".) Он говорит о счастье независимости, о том, как "здорово самого себя нанимать на работу". Сетует на моторную память тела, трудно отвыкающего от выворотных движений - и практикой полемизирует с критиками, называющими его выступления "квинтэссенцией классики, привязанной к модерн-танцу".

"Маленькая собачка до старости щенок, - любит говорить барышников. - Может быть, и сыщется крюк, чтобы зацепить им меня и стащить со сцены - вообразим этакую водевильную ситуацию. Но, так или иначе, я еще не готов исполнить свой прощальный номер".